КС разъяснил, когда суд может не пустить в дело защитника-неадвоката

Поводом для рассмотрения этого вопроса стала жалоба Дмитрия Прозоровского . Он поставил перед судом вопрос о конституционности положений Уголовно-процессуального кодекса, которые касаются приглашения, назначения и замены защитника, оплаты его труда, а также обстоятельств, исключающих его участие в производстве по уголовному делу. По мнению заявителя, эти нормы, помимо прочего, позволяют суду отказывать в допуске в качестве защитника одного из родственников или иного лица на том лишь основании, что защиту подсудимого осуществляет профессиональный адвокат, а лицо, о допуске которого ходатайствует подсудимый, не обладает юридическим образованием.

Конституционный суд указал, что ч. 2 ст. 49 УПК позволяет обвиняемому приглашать для участия в деле, наряду с профессиональным адвокатом, одного из его близких родственников или иного лица. Но при этом ограничение этого права возможно при наличии существенных к тому оснований, одним из которых является неспособность предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять другие свои процессуальные обязанности.

Суды, впрочем, не имеют права отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого без учета обстоятельств конкретного дела и оценки особенностей личности приглашаемого в качестве защитника лица.

«Как показывает судебная практика, большинство отказов в допуске защитника наряду с адвокатом связано с отсутствием у такого защитника юридического образования», – рассказала «Адвокатской газете» адвокат Лидия Шевцова . Она подчеркнула, что Конституционный суд в своем определении указывает лишь на существенные основания, которые не позволяют допустить в дело защитника наряду с адвокатом, но не подразумевает под этим отсутствие у защитника юридического образования.

«КС отнес вопрос допуска иных лиц в качестве защитников по уголовному делу к дискреции суда. При этом суд указал, что ограничение права на привлечение в качестве защитников иных лиц может быть в случае неспособности предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять свои другие процессуальные обязанности, а решение суда по ходатайству должно быть мотивированным», – пояснил Александр Чангли из АБ «Юсланд». Он также согласился с тем, что защитники без юробразования могут быть допущены в дело.

Защитник сохраняет свой статус на всех процессуальных стадиях уголовного дела, он не должен доказывать, что является адвокатом определенного осуждённого на этапе кассации или надзора, разъясняет Верховный суд РФ. Он отмечает, что если к делу в качестве защитника допустили человека, не являющегося адвокатом и не имеющего юридического образования, то он также сохраняет все возможности профессионального защитника, в том числе и право на свидание с осуждённым.

Суть дела

Вопросу о правах адвоката высшая инстанция уделила внимание в обзоре судебной практики за третий квартал этого года. ВС разобрал дело, по которому в качестве защитника к процессу допустили родственницу подсудимого. После его осуждения защитник обратилась к начальнику СИЗО с просьбой о свидании, но ей отказались выдать пропуск. Руководство изолятора указало, что приговор вступил в законную силу, в связи с чем у защитницы отсутствуют правовые основания для свиданий в целях оказания осужденному юридической помощи.

Родственница обвиняемого не согласилась с таким подходом и оспорила его в суде. Первая инстанция ее мнение поддержала, обязав СИЗО предоставить свидание. Однако вышестоящий суд отменил это решение и отказал в удовлетворении заявления.

Апелляционная инстанция пояснила, что право на оказание квалифицированной юридической помощи, включающее в себя право на свидание с осужденным, принадлежит лицам, имеющим высшее юридическое образование, либо тем, кто оказывает юридическую помощь.

Право осужденных на получение профессиональной юридической помощи не может быть реализовано при отсутствии у лиц, оказывающих такую помощь, надлежащей квалификации, поскольку не будет достигнута цель свиданий, посчитала апелляция.

Она сочла, что постановление суда о допуске родственницы в качестве защитника подсудимого наряду с адвокатом само по себе не порождает у нее безусловного права на предоставление свиданий.

ВС РФ с такой позицией не согласился.

«Лицу, допущенному судом к участию в уголовном деле в качестве защитника, выступающего наряду с адвокатом, не может быть отказано в предоставлении свидания с осужденным, если такое свидание обусловлено необходимостью оказания юридической помощи», — говорится в обзоре.

Право на защиту

Конституция провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагает на государство обязанность признавать, соблюдать, защищать эти права и свободы и охранять достоинство личности (статьи 2, 18, 21), напоминает ВС РФ.

Неотчуждаемость основных прав и свобод человека и их принадлежность каждому от рождения предполагает необходимость их адекватных гарантий, в том числе в отношении лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, подчеркивает суд.

К числу таких гарантий, указывает высшая инстанция, относятся прежде всего право каждого на судебную защиту, носящее универсальный характер и выступающее процессуальной гарантией в отношении всех конституционных прав и свобод, и право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (статьи 46, 48 Конституции). В силу статьи 56 Конституции эти права не подлежат ограничению.
Кроме того, часть 8 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса регламентирует, что для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

Порядок предоставления свиданий заключённым установлен статьей 89 УИК РФ, согласно части 4 которой для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов, напоминает ВС.

«По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания», — указывается в документе.

Пункт 79 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года No 295, содержит сходное правовое регулирование.

Аналогичное положение закреплено в статье 18 закона от 15 июля 1995 года No 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (пункты 144, 145), утвержденных приказом Минюста от 14 октября 2005 года No 189.

ВС приводит и позицию Конституционного суда, который рассматривая подобные вопросы в своих решениях указывал, что Конституция определяет начальный, но не конечный момент осуществления обвиняемым права на помощь адвоката.

«А потому данное право должно обеспечиваться ему на всех стадиях уголовного процесса, в том числе при производстве в кассационной инстанции. Сам по себе переход от одной процессуальной стадии к другой не может влечь ограничение права на защиту», — подчёркивает ВС.

Гарантии права на судебную защиту могут быть реализованы предоставлением осужденному возможности поручать ее своим защитникам, поясняет он.

Таким образом, отмечает высшая инстанция, по смыслу статей 49, 51, 52 и 72 УПК РФ лицо, допущенное судом к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности на всех стадиях производства по делу, до тех пор, пока судом не будет принят отказ обвиняемого от данного защитника или суд не примет решение о его отводе.

«Это означает, что статус защитника при дальнейшем производстве по делу не требует дополнительного подтверждения судом», — поясняется в обзоре.

Раз родственницу обвиняемого суд допустил к участию в уголовном деле в качестве защитника, выступающего наряду с адвокатом, и до вступления приговора в законную силу ей неоднократно предоставлялись свидания с осужденным, то ее статус сохранялся и на этапе кассации и у начальника следственного изолятора отсутствовали правовые основания для отказа во встрече, указал ВС РФ (определение No 41-КГ18-12).

КС решал, должен ли защитник иметь юридическое образование

Конституционный Суд РФ вынес определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина П., отбывающего уголовное наказание. В своем обращении он поставил вопрос о неконституционности ряда норм УПК РФ, которые касаются приглашения, назначения и замены защитника, оплаты его труда, а также обстоятельств, исключающих его участие в производстве по уголовному делу. По мнению П., оспариваемые нормы, кроме прочего, позволяют суду отказывать в допуске в качестве защитника одного из родственников или иного лица на том лишь основании, что защиту подсудимого осуществляет профессиональный адвокат, а лицо, о допуске которого ходатайствует подсудимый, не обладает юридическим образованием.

КС указал, что, действительно, применительно к судебной стадии уголовного процесса одним из способов защиты от предъявленного обвинения, который не только не запрещен, но и прямо закреплен ч. 2 ст. 49 УПК РФ, является приглашение для участия в судебном заседании по ходатайству обвиняемого в качестве защитника, наряду с адвокатом, одного из его близких родственников. Также Суд отметил, что при производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

«Часть 2 ст. 49 УПК РФ не предполагает право суда произвольно – без учета иных положений данного Кодекса, обстоятельств конкретного дела и особенностей личности приглашаемого в качестве защитника – отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого», – подчеркнул Суд, сославшись на ряд вынесенных ранее определений. Из того же, указал Суд, исходит и правоприменительная практика. Но при этом Суд указал, что ограничение такого права возможно при наличии существенных к тому оснований, одним из которых является неспособность предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять другие процессуальные обязанности.

Как отметил советник ФПА РФ, управляющий партнер АК «Бородин и Партнеры» Сергей Бородин, пространная формулировка ч. 2 ст. 49 УПК РФ привела к формированию у простых обывателей ложного представления относительно возможности допуска к участию в уголовном деле в качестве защитника любого из родственников.

Он заметил, что, действительно, непосредственно в тексте не содержится каких-либо оговорок относительно требований к допускаемым в качестве защитников родственникам и иным лицам. Однако, по замечанию эксперта, КС РФ еще в 1997 г., то есть до принятия действующего УПК РФ, высказывал свою позицию об обязательности наличия у защитника юридического образования. Так, в Постановлении № 2-П от 28 января 1997 г. подтверждено право обвиняемого на выбор своего защитника. Вместе с тем там указано, что закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права, гарантированного ч. 1 ст. 48 Конституции каждому человеку, – права на получение квалифицированной юридической помощи.

«Поэтому положения ч. 2 ст. 48 Конституции РФ не могут быть истолкованы в отрыве и без учета положений ч. 1 этой же статьи. Участие в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь», – констатировал Сергей Бородин.

Эксперт напомнил также, что указанную позицию КС РФ подтвердил и в последующем в своем Определении № 208-О от 22 апреля 2005 г., то есть уже в период действия нынешнего УПК РФ. Кроме того, как указал Сергей Бородин, вышеприведенное мнение разделяет и Пленум ВС РФ, который в п. 11 своего Постановления № 29 от 30 июня 2015 г. «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», разъяснил, что положения ч. 2 ст. 49 УПК РФ не следует толковать как позволяющие произвольно допускать в качестве второго защитника (не адвоката) любое лицо, даже то, которое по своим умственным, моральным и психолого-психическим качествам способно осуществлять защиту в уголовном деле.

«Что же касается моего личного мнения как адвоката, то я полностью согласен с позицией Конституционного Суда. Снятие каких-либо ограничений по допуску в качестве защитников не имеющих профильного образования родственников обвиняемого или иных лиц является недопустимым. Во-первых, это создаст риски превращения отдельно взятых судебных заседаний в “базар”, в ходе которых “родственники-защитники”, не имеющие элементарных представлений о правилах уголовного процесса, будут фактически препятствовать нормальному и последовательному судебному разбирательству по делу. Во-вторых, предоставление обвиняемому неквалифицированной юридической помощи может навредить ему самому. Представляется сомнительным, что тот или иной родственник обвиняемого без должного образования сможет правильно выстроить линию защиты, своевременно заявить то или иное ходатайство, правильно его сформулировав, и т.д.», – подытожил эксперт.

Адвокат АБ «Патронъ» Лидия Шевцова согласилась с коллегой в том, что рассматриваемая норма с момента внесения ее в УПК РФ стала «поистине краеугольным камнем с точки зрения правоприменительной практики». По мнению эксперта, проблема заключается в неправильном применении основных положений законодательной техники при конструировании ст. 49 УПК РФ, что впоследствии приводит к ошибочной трактовке содержания взаимосвязанных с ней норм конституционного и уголовно-процессуального законодательства (например ст. 45 Конституции РФ, ст. 72 УПК РФ).

Однако Лидия Шевцова придерживается иного мнения относительно толкования оспариваемой нормы: «Как показывает судебная практика, большинство отказов в допуске защитника наряду с адвокатом связано с отсутствием у такого защитника юридического образования», – сообщила она и подчеркнула, что подобные решения противоречат позиции Верховного Суда. Эксперт также сослалась на п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29, но при этом она сообщила, что там «конкретно сказано, что суд должен лишь учитывать возможность оказания защитником наряду с адвокатом юридической помощи обвиняемому, а не проверять наличие или отсутствие диплома о юридическом образовании или выявлять уровень юридических знаний у лица, об участии в уголовном судопроизводстве которого ходатайствует обвиняемый».

Лидия Шевцов заключила, что анализируемое определение КС РФ является обоснованным и мотивированным в части, касающейся оснований и порядка допуска защитника наряду с адвокатом в судебной стадии уголовного судопроизводства: «Так, Конституционный Суд указывает лишь на существенные основания, которые не позволяют допустить в дело защитника наряду с адвокатом, но не подразумевает под этим отсутствие у защитника юридического образования. В рамках предоставленных Конституционным Судом полномочий дан аргументированный ответ по жалобе заявителя, который не противоречит нормам российского уголовно-процессуального законодательства и, в том числе, ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод».

Эксперт адвокатского бюро «Юсланд» Александр Чангли согласен с тем, что защитники без юридического образования могут допускаться в дело: «Конституционный Суд отнес вопрос допуска иных лиц в качестве защитников по уголовному делу к дискреции суда. При этом Суд указал, что ограничение права на привлечение в качестве защитников иных лиц может быть в случае неспособности предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять свои другие процессуальные обязанности, а решение суда по ходатайству должно быть мотивированным». Он добавил, что данное решение Суда вполне укладывается в рамки идей Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи.

Другие публикации:  Договор автоматически прекращается

«К сожалению, существующие у нас проблемы скорее не законодательные, а правоприменительные», – заключил Александр Чангли, выразив надежду, что данное определение не будет воспринято судами первой инстанции в качестве указания ограничить такой способ защиты, как привлечение в качестве защитников иных лиц.

УЧАСТИЕ ЛИЦА, НЕ ИМЕЮЩЕГО СТАТУСА АДВОКАТА, В КАЧЕСТВЕ ЗАЩИТНИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Аннотация: в данной статье рассматривается вопрос о круге лиц, имеющих право осуществлять защиту в уголовном процессе. Автором критикуется позиция законодателя и Конституционного Суда РФ по поводу ограничения этого круга только адвокатами. На основе анализа практики и основных международных стандартов в этой области обосновывается вывод о необходимости установления в уголовно-процессуальном законе нормы, допускающей в качестве защитников лиц, не имеющих статуса адвоката.

Уровень демократии в стране во многом определяется тем, в какой мере защита по уголовным делам может противостоять обвинению. Обвинение без полноправной защиты — это произвол, нарушение прав человека, попавшего «под колеса» уголовной юстиции. Правосудие эффективно и справедливо, если применяется известный еще в Древнем Риме принцип «Да будет выслушана и другая сторона» (audiatur et altera pars).

На сегодняшний день участие в качестве защитника лица, не имеющего статуса адвоката, крайне затруднено. Такое положение определяется, прежде всего, позицией Конституционного Суда РФ. В 1997 году предметом рассмотрения названного Суда стала часть четвертая ст. 47 действующего в то время УПК РСФСР.

Изучив нормы Конституции РФ и УПК РСФСР, Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что по своему содержанию право на самостоятельный выбор адвоката (защитника) не означает права выбирать в качестве защитника любое лицо по усмотрению подозреваемого или обвиняемого и не предполагает возможности участия в уголовном процессе любого лица в качестве защитника, поскольку участие в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь. Фактически своим решением Конституционный Суд РФ признал, что выступать защитником по уголовным делам может только адвокат.

Позднее Конституционный Суд РФ подтвердил свою позицию, заявив, что применительно к подозреваемым и обвиняемым Конституция РФ связывает реализацию права на получение квалифицированной юридической помощи именно с помощью адвоката; данный подход нашел свое закрепление в статье 49 УПК РФ, устанавливающей, что в качестве защитников — лиц, осуществляющих защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающих им юридическую помощь при производстве по уголовному делу, допускаются адвокаты.

По поводу возможности участия «иного лица» в качестве защитника на досудебных стадиях в научной литературе нет единого мнения, поскольку статья закона, регулирующая этот аспект, не имеет достаточно ясной формулировки. В ч. 2 ст. 49 УПК РФ записано: «В качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката». Соответственно данная норма комментируется таким образом, что в качестве защитника на предварительном следствии может выступать исключительно адвокат, а допуск «иных лиц» возможен лишь на судебных стадиях. И.Л. Петрухин, считая, что статья закона предполагает допуск «иного лица» лишь на судебных стадиях, выражает мнение, согласно которому «иное лицо» могло бы допускаться к участию в деле по ходатайству обвиняемого и в стадии предварительного расследования.

Некоторые ученые полагают, что «иные лица» могут участвовать в качестве защитника обвиняемого согласно закону и в досудебном производстве, для чего им необходимо получить судебное решение в форме постановления суда. Обвиняемый или другие лица с согласия или по поручению обвиняемого вправе заявить перед судом соответствующее ходатайство. Последняя точка зрения, на наш взгляд, является более обоснованной, поскольку законодатель четкого ограничения допуска «иного лица» только на судебные стадии не установил и толкование в данном случае должно осуществляться согласно общему принципу благоприятствования защите.

Допуск лица, не являющегося адвокатом, к участию в деле хотя и прямо предусмотрен законом (ч. 2 ст. 49 УПК РФ), но ставится в прямую зависимость от участия в деле адвоката. Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» N 1 от 5 марта 2004 г. разъяснил: поскольку в соответствии с частью 2 статьи 49 УПК РФ один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, могут быть допущены судом в качестве защитника только наряду с адвокатом, принятие отказа от адвоката влечет за собой и прекращение участия в деле этого лица (за исключением производства у мирового судьи).

По этому пути идет и правоприменительная практика. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отказала в допуске в качестве защитника Шавлина гр-на Марченко, не являющегося адвокатом, в кассационное рассмотрение дела на том основании, что адвокат в качестве защитника осужденного в кассационном рассмотрении дела не участвовал.

Кроме того, формулировка части 2 ст. 49 УПК РФ такова, что не раскрывает критериев допуска иного лица. По мнению А.В. Смирнова, закон не требует, чтобы указанные лица имели официальное юридическое образование, однако суд должен убедиться, что они достаточно разобрались в юридической стороне данного уголовного дела, чтобы хотя бы с помощью адвоката оказывать своему подзащитному реальную юридическую помощь. Допуск таких лиц не обязанность, а право суда.

Между тем решение вопроса о допуске защитника, о котором ходатайствует обвиняемый (подозреваемый), по усмотрению суда, как нам представляется, не совсем верно, поскольку «вполне возможна ситуация, когда суд может своим решением лишить лицо конституционного и конвенциального права на защиту». Представляется, прав А. Козлов, утверждающий, что к числу обстоятельств, в связи с которыми суд может отказать в допуске «иного лица» в качестве защитника, должны относиться лишь такие, которые явно свидетельствуют о невозможности его участия в деле: недееспособность лица, состояние алкогольного опьянения во время явки в суд и т.п.

Таким образом, мнение Пленума Верховного Суда РФ, научные позиции некоторых ученых и правоприменительная практика, основанные на толковании ч. 2 ст. 49 УПК РФ в свете вышеуказанного Постановления Конституционного Суда РФ, идут по пути ограничения права обвиняемого (подозреваемого) на использование им права выбора защитника по своему усмотрению.

Однако следует учесть, что относительно Постановления Конституционного Суда РФ N 2-П от 28 января 1997 г. особое мнение высказали сразу четыре судьи этого Суда, что довольно много, учитывая, что всего в принятии данного решения принимали участие девять судей. Причем аргументы, высказанные ими, представляются нам более убедительными, чем те, которые изложены в самом Постановлении.

Так, судья Конституционного Суда РФ В.И. Олейник отметил, что согласно статье 48 (часть 2) Конституции РФ каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеют право пользоваться помощью «адвоката (защитника)», а не просто «адвоката». Такая конституционная формулировка этого права является неслучайной.

Как было подчеркнуто в экспертном заключении Института русского языка им. В.В. Виноградова Российской академии наук, слово «адвокат» гораздо уже по сфере употребления, так как относится только к деятельности профессиональных юристов. Слово «защитник» шире, так как относится к деятельности любого лица, занимающегося защитой или представительством чьих-либо интересов в судопроизводстве. В нашей стране практически до конца 80-х годов правовая помощь обвиняемым в уголовном процессе оказывалась лишь членами коллегий адвокатов, выступавшими в качестве защитников.

В условиях отсутствия в этой сфере правоприменительной деятельности частной юридической практики это привело к укоренению в теории и практике ограничительной трактовки понятия защитника как юриста, являющегося членом добровольного объединения — коллегии адвокатов и получающего допуск к защите интересов и прав граждан лишь на основании ордера юридической консультации.

Однако в настоящее время широкое распространение получило оказание юридической помощи в иных организационно-правовых формах — юридическими кооперативами и фирмами, юристами-лицензиатами. Эти изменения как раз и нашли отражение в статье 48 (часть 2) Конституции РФ, гарантирующей обвиняемому и подозреваемому право на получение помощи не только адвоката, но и любого другого защитника.

Что касается именно конституционного смысла рассматриваемой нормы, то судья Конституционного Суда РФ Э.М. Аметистов отметил, что подлинные намерения авторов ныне действующей Конституции РФ можно уяснить из материалов Конституционного совещания 1993 года, на котором обсуждался ее проект.

В ходе этого Совещания неоднократно предпринимались попытки внести в проект нынешней статьи 48 поправки, имевшие целью ограничить круг лиц, оказывающих юридическую помощь, только членами коллегии адвокатов. Все эти поправки были отклонены в связи с тем, что их принятие, как указывалось на Совещании, привело бы к созданию «закрытых профсоюзов» для адвокатов, лишающих практики тех, кто не вступил в коллегию, и создающих «монопольное право» адвокатов оказывать юридическую помощь.

При этом подчеркивалось, что допуск на стадии предварительного следствия только представителей коллегии адвокатов существенно ущемляет права граждан и что, напротив, представленный проект обсуждаемой статьи (позволявший допускать на этой стадии участие других лиц) отвечает принципу свободного выбора защитника.

Как подчеркнул представитель одного из субъектов РФ, «главное, чтобы у человека при осуществлении его права на защиту был выбор независимого защитника по его убеждению. Не всегда существующие адвокатские структуры независимы от органов власти, и поэтому предоставление альтернативы для человека обратиться в коллегию адвокатов, в Союз юристов или к частному юристу, защитнику — это реализация в полной мере его права на осуществление защиты».

Таким образом, анализ текста ст. 48 Конституции РФ убедительно показывает, что наиболее верное ее толкование дано судьей Конституционного Суда РФ В.О. Лучиным: смысл указания в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ на право каждого задержанного, заключенного под стражу и обвиняемого пользоваться помощью адвоката (защитника) состоит не в том, чтобы ограничить обвиняемого в праве обратиться за помощью к другим лицам, а в том, чтобы обязать соответствующие правоприменительные органы обеспечить обвиняемому помощь именно адвоката даже в том случае, когда сам он по тем или иным причинам лишен возможности пригласить выбранного им защитника.

Представляется, что именно такое понимание права на защиту согласуется с международными стандартами, принятыми в этой области. В силу ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый, чьи права и свободы нарушены, должен располагать эффективными средствами правовой защиты перед национальными властями. Данное право не раз подтверждалось в иных документах, принятых впоследствии государствами — членами Совета Европы. Так, о необходимости обеспечения каждому эффективных средств правовой защиты говорится в ст. 13 Итогового документа Венской встречи государств — участников СБСЕ (Вена, 15 января 1989 г.).

В 1990 году государства — участники Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, приняв Парижскую хартию для новой Европы, взяли на себя обязательство по обеспечению каждому человеку доступа к эффективным средствам правовой защиты, национальным или международным, против любого нарушения его прав, а в Документе Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (Копенгаген, 29 июня 1990 г.) заявили, что эффективные средства правовой защиты включают: право отдельного лица запрашивать и получать адекватную юридическую помощь, право отдельного лица запрашивать и получать помощь от других в защите прав человека и основных свобод и помогать другим в защите прав человека и основных свобод (п. 11.1, 11.2 ст. 11).

Резолюция Комиссии ООН по правам человека «О целостности судебной системы», принятая Комиссией ООН по правам человека на Пятьдесят восьмой сессии 19 апреля 2002 г., настоятельно призывает государства гарантировать, чтобы все лица, дела которых переданы на рассмотрение судов или трибуналов, имели право защищать себя лично или через посредство выбранного ими самими защитника.

Право на эффективную правовую помощь, как следует из Руководящих принципов, касающихся роли юристов, принятых на Восьмом конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в сентябре 1990 г., предполагает возможность обвиняемого обратиться к любому юристу (в том числе к лицам, выполняющим функции юристов) за помощью для отстаивания и защиты своих прав на всех стадиях уголовного разбирательства.
.

В Рекомендации N R (93) 1 «Об эффективном доступе к закону и правосудию для беднейших слоев населения», принятой Комитетом министров Совета Европы 8 января 1993 года, сказано: следует содействовать эффективному доступу беднейших слоев населения к внесудебным методам разрешения конфликтов путем расширения участия неправительственных организаций или добровольных организаций, оказывающих помощь беднейшим слоям населения, в таких квазисудебных формах разрешения конфликтов, как посредничество и примирение (п. «a» ст. 2).

Из названных международных документов, а также из ч. 2 ст. 45 Конституции РФ следует, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, лично, а также через выбранного им самим защитника. С этой целью каждый человек вправе обращаться за юридической помощью как к адвокатам, так и к другим лицам, чья помощь, по его мнению, будет для него эффективной.

В пользу допуска «иных лиц» к участию в функции защиты говорят и такие факты.

Во-первых, в стране мало адвокатов (около 40 тыс. на 146 млн. населения) и много уголовных дел. Есть районы, где адвокатура представлена одним-двумя-тремя адвокатами.

Во-вторых, многие следователи имеют «своих» адвокатов, которых они рекомендуют обвиняемым в случаях защиты по назначению. Ожидать эффективной защиты от таких адвокатов не приходится, хотя клиенты об этом, конечно, не знают.

В-третьих, есть проблема коррумпированности адвокатского корпуса. Имеются многочисленные примеры, когда в деле участвовал адвокат, который не только не оказал квалифицированной помощи, но и фактически «погубил» дело.

Так, по делу Иванова при участии адвоката, получившего гонорар в несколько тысяч долларов, судом был постановлен обвинительный приговор. И только благодаря вступлению в дело защитника от Общероссийского общественного движения «За права человека», т.е. «иного лица», удалось добиться отмены обвинительного приговора и вынесения оправдательного.

Другие публикации:  Кбк налог на землю 2019

Как свидетельствуют эмпирические данные, на практике оказание юридической помощи осуществляется в подавляющем большинстве случаев профессиональными адвокатами. Так, на вопрос «Кем оказывалась Вам юридическая помощь?» ответы были следующие: адвокатом юридической консультации — 43,8%; юристом при профсоюзной организации — 10,4%; знакомым юристом — 33,6%; судьей — 10,2%; прокурором — 7,5%; сотрудником милиции — 10,6%; членом правозащитной организации — 2,6%; иным лицом — 6,5%.

Расширенный перечень лиц, могущих принимать участие в уголовном судопроизводстве в качестве защитников, содержится в Модельном УПК для стран — участников СНГ. Такими лицами могут быть:

1) адвокат;
2) другое лицо, имеющее высшее юридическое образование;
3) иностранный адвокат;
4) гражданин, уполномоченный на то, с согласия подозреваемого или обвиняемого общественным объединением или его руководящим органом;
5) родственник подозреваемого или обвиняемого, получивший на то их согласие (ч. 2 ст. 99).

Поскольку данный акт является рекомендательным для всех государств, входящих в СНГ, полагаем, что его положения должны быть учтены и в российском законодательстве.

Таким образом, решение вопроса о расширении круга лиц, допускаемых к участию в уголовном процессе в качестве защитников, требует немедленного законодательного разрешения. Это будет способствовать как усилению диспозитивных прав обвиняемого (подозреваемого) на выбор защитника по собственному усмотрению, так и повышению эффективности защиты по уголовным делам в целом.

Кто может быть судебным представителем и защитником?

Конституционное право каждого на квалифицированную юридическую помощь в суде может быть в полной мере реализовано только в том случае, если такая юридическая помощь оказывается лицом, обладающим определенными качествами, в том числе специальными познаниями в области права. Поэтому действующее законодательство устанавливает ряд требований, которым должны отвечать лица, оказывающие юридическую помощь. К таким лицам относятся судебные представители и защитники.

Рассмотрим, кто же может осуществлять судебное представительство и защиту.

1. Согласно ст. 49 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ) лицами, осуществляющими судебное представительство, могут быть дееспособные лица, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела, за исключением лиц, указанных в ст. 51 ГПК РФ.

Таким образом, судебное представительство по гражданскому делу может осуществлять лицо:

надлежаще оформившее полномочия;

не являющееся судьей, следователем, прокурором, за исключением случаев их участия в качестве представителей соответствующих органов и законных представителей.

Первый и последний признаки не нуждаются в особых комментариях, поэтому остановимся на порядке оформления полномочий судебного представителя в гражданском процессе.

Полномочия таких представителей оформляются в порядке, установленном законом. Оформление полномочий представителя во многом зависит от вида представительства и статуса лица, его осуществляющего. Так, согласно ч. 1 ст. 53 ГПК РФ полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с законом. Полномочия законных представителей подтверждаются документами, удостоверяющими их статус (ч. 3 ст. 53 ГПК РФ). Право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием (ч. 5 ст. 53 ГПК РФ). Если адвокат-представитель наделяется специальными полномочиями (ст. 54 ГПК РФ), они должны быть отражены в доверенности. Кроме того, в гражданском процессе полномочия представителя могут быть определены также в устном заявлении, занесенном в протокол судебного заседания, или в письменном заявлении доверителя в суде (ч. 6 ст. 53 ГПК РФ).

Таким образом, круг лиц, которые могут быть судебными представителями в гражданском процессе, достаточно широк, что подкрепляет гарантии права граждан на выбор представителя. Однако при этом не исключается возможность участия в деле в качестве судебного представителя лица, не сведущего в вопросах права, что может привести не к квалифицированной защите прав и законных интересов доверителя, а к неудачному исходу дела в суде.

В связи с этим высказано мнение, что следует законодательно закрепить правило об обязательном ведении дел через адвокатов по сложным в юридическом отношении делам. Такой подход закреплен на законодательном уровне в ряде зарубежных государств. Однако существует и противоположная точка зрения, согласно которой в настоящее время состояние адвокатуры в России таково, что оказание именно квалифицированной юридической помощи ею не гарантируется. В качестве главной причины такого положения называется отсутствие норм, четко регламентирующих вопросы ответственности за предоставление услуг ненадлежащего качества. Поэтому нельзя ограничивать адвокатами круг лиц, которые могут быть судебными представителями, а на законодательном уровне необходимо четко прописать основания и порядок ответственности судебных представителей за ненадлежащее оказание юридических услуг.

Безусловно, основная нагрузка по осуществлению функций судебного представительства ложится на плечи адвокатуры, деятельность которой регламентирована Федеральным законом от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации». Однако деятельностью по оказанию юридических услуг, в том числе услуг по судебному представительству, в настоящее время занимаются различные организации, не являющиеся адвокатскими образованиями. С момента вступления в силу Федерального закона от 25 сентября 1998 г. N 158-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» было отменено лицензирование деятельности таких организаций по оказанию платных юридических услуг. Ранее выдача лицензий на оказание платных юридических услуг осуществлялась Министерством юстиции РФ на основании постановления Правительства РФ от 24 декабря 1994 г. N 1418 «О лицензировании отдельных видов деятельности» и Положения о лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг на территории Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 апреля 1995 г. N 344. На наш взгляд, отмена лицензирования деятельности по оказанию платных юридических услуг стала шагом назад на пути по обеспечению права граждан на квалифицированную юридическую помощь. В настоящий момент у государства нет реальной возможности проконтролировать качество юридических услуг.

Что касается уголовного судопроизводства, то новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее — УПК РФ), вступивший в силу с 1 июля 2002 г., по-иному, чем ранее действовавший УПК РСФСР определил круг лиц, которые могут быть представителями потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя и гражданского ответчика. Согласно ч. 1 ст. 45 и ч. 1 ст. 55 УПК РФ представителями этих лиц могут быть адвокаты; представителями гражданского истца и гражданского ответчика, являющимися юридическими лицами, — также иные лица, полномочные представлять их интересы в соответствии с ГК РФ. Сосредоточим внимание на представительстве интересов граждан. По постановлению мирового судьи в качестве представителя потерпевшего или гражданского истца могут быть также допущены один из близких родственников либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец. По определению суда или постановлению судьи, прокурора, следователя, дознавателя в качестве представителя гражданского ответчика может выступать один из его близких родственников или иное лицо, о допуске которого ходатайствует гражданский ответчик.

Из этих положений вытекает, что представителем частного обвинителя может быть адвокат. Представителем гражданского истца — физического лица — адвокат, а если дело подсудно мировому судье, то и иное лицо, но только на основании постановления мирового судьи. Представителем гражданского ответчика — физического лица может быть адвокат, а также иное лицо, если оно допущено к участию в деле на основании определения суда или постановления судьи, прокурора, следователя и дознавателя. Таким образом, представителем гражданского ответчика — физического лица может быть «иное лицо» (не являющееся адвокатом), даже если дело подсудно районному суду или суду республики, края, области, автономного округа, автономной области, города федерального значения. Данная ситуация свидетельствует о неравенстве частного обвинителя, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика при реализации их права на выбор представителя. В целях устранения такого неравенства, на наш взгляд, следует внести изменения в ч. 1 ст. 45 УПК РФ.

Столь узкий круг лиц, которые могут быть представителями в уголовном процессе, и различный подход законодателя к регулированию этого вопроса в отношении представителей различных участников уголовного судопроизводства приводит к выводу о том, что соответствующими нормами УПК РФ нарушается право граждан на выбор представителя. Однако стоит отметить и то, что законодатель пошел по пути увеличения гарантий по обеспечению права граждан на квалифицированную юридическую помощь, обозначив в качестве лиц, имеющих право быть представителями в уголовном судопроизводстве, прежде всего адвокатов.

Следует отметить, что конституционно-правовой смысл, заложенный в ч. 1 ст. 45 УПК РФ, был выявлен в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2003 г. N 446-О по жалобам граждан Л.Д. Вальдмана, С.М. Григорьева и региональной общественной организации «Объединение вкладчиков «МММ» на нарушение конституционных прав и свобод рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что ч. 1 ст. 45 УПК РФ по ее конституционно-правовому смыслу не исключает, что представителем потерпевшего и гражданского истца в уголовном процессе могут быть иные — помимо адвокатов — лица, в том числе близкие родственники, о допуске которых ходатайствует потерпевший или гражданский истец, причем во всех случаях, а не только тогда, когда речь идет о производстве у мирового судьи. При таком толковании данной нормы складывается неопределенность в вопросе о том, зачем же тогда законодатель включил в нее положение о том, что именно по постановлению мирового судьи к участию в деле в качестве представителя потерпевшего и гражданского истца могут быть допущены лица, не являющиеся адвокатами? После вступления в силу указанного определения Конституционного Суда РФ второе предложение ч. 1 ст. 45 УПК РФ утратило смысл. Поэтому, на наш взгляд, его необходимо исключить.

В уголовно-процессуальном законодательстве вопрос о порядке оформления полномочий судебного представителя, так же как и в гражданском процессуальном законодательстве, не получил четкой регламентации. Полагаем, что для удостоверения полномочий судебного представителя потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца и гражданского ответчика требуются те же документы, что и в гражданском процессе. Кроме того, для представителей потерпевшего и гражданского истца, не являющихся адвокатами, для допуска к участию в деле необходимо наличие постановления мирового судьи по данному вопросу, а для представителя гражданского ответчика — соответствующего определения суда или постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя. Следует отметить, что соответствующие определения и постановления необходимы только для допуска к участию в деле судебного представителя, но они не подменяют тех документов, в которых непосредственно закреплены полномочия представителя (например, доверенность).

Не урегулирован и вопрос о том, в какой орган должно подаваться ходатайство о допуске к участию в деле в качестве представителя. Полагаем, что для представителей потерпевшего, гражданского истца, не являющихся адвокатами, этим органом должен быть суд по месту производства предварительного расследования, а для гражданского ответчика — также дознаватель, следователь, прокурор, в производстве которых находится соответствующее уголовное дело. При этом по смыслу закона выбор лица, к которому можно обратиться с ходатайством о допуске к участию в деле в качестве представителя гражданского ответчика, осуществляет тот, кто подает такое ходатайство. На наш взгляд, следует внести соответствующие дополнения в ст. 45 и 55 УПК РФ.

2. Когда мы говорим о лицах, которые осуществляют судебную защиту, необходимо исходить из того, что такая защита может осуществляться как подозреваемым, обвиняемым, так и его защитником. Понятно, что если речь идет о защите, которую осуществляет сам подозреваемый, обвиняемый, то круг лиц, которые могут осуществлять такой вид защиты, сводится к лицам, которые могут быть подозреваемыми и обвиняемыми. Для нас же гораздо большее значение имеет выяснение вопроса, кто может быть защитником подозреваемого, обвиняемого.

На первый взгляд, вопрос о том, кто может быть защитником в суде, разрешен в ч. 1 ст. 49 УПК РФ, в которой говорится, что в качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

Однако однозначного понимания изложенных положений в настоящий момент нет. Одни авторы полагают, что допуск в качестве защитника близкого родственника или иного лица, не являющихся адвокатами, возможен только на судебных стадиях производства по уголовному делу. На это указывает и то, что для допуска таких лиц в качестве защитников необходимо определение или постановление суда. Другая точка зрения сводится к тому, что лица, не являющиеся адвокатами, могут участвовать в качестве защитника обвиняемого по уголовному делу и на предварительном расследовании. Для этого обвиняемые должны подавать судьям ходатайство о допуске таких лиц к участию в уголовном деле в качестве защитников.

Трудно сказать, какая из этих позиций более верная. Каждая из них имеет свои слабые и сильные стороны.

Если предположить, что верна первая позиция, то мы столкнемся с ситуацией, когда право обвиняемого, подозреваемого на защиту, в том числе на выбор защитника, оказывается ущемленным. В такой ситуации во время производства предварительного расследования в качестве защитников могут выступать только адвокаты. А когда дело дойдет до суда, то в качестве защитников могут быть допущены и другие лица, в том числе и вместо адвоката, если речь идет о производстве у мирового судьи. Вместе с тем эти лица не имеют реальной возможности повлиять на ход предварительного расследования, а именно на этом этапе существует повышенная опасность нарушения прав подозреваемых и обвиняемых, собираются доказательства, которые будут положены в основу обвинения во время судебного разбирательства. В такой ситуации совершенно очевидным становится нарушение права подозреваемого, обвиняемого на защиту.

С другой стороны, если мы встанем на сторону тех авторов, которые считают, что допуск в качестве защитников «иных лиц» возможен и на стадии предварительного расследования, но только по определению или постановлению суда, то перед нами встанет вопрос: почему законодатель не включил в число лиц, у которых может быть защитник — «иное лицо», подозреваемого? Ведь если такой защитник может допускаться к участию в деле на стадии предварительного расследования, то это должен быть и защитник подозреваемого, и защитник обвиняемого. Если же этот защитник может допускаться к участию в деле лишь на стадии судебного разбирательства, то такой защитник может быть только у обвиняемого (подсудимого).

Наиболее соответствующей принципу обеспечения права подозреваемого, обвиняемого на защиту представляется позиция, допускающая участие защитников — «иных лиц» на стадии предварительного расследования. Это обеспечит подозреваемому и обвиняемому возможность осуществить выбор защитника, позволит им в полной мере реализовать свое конституционное право на защиту. Но для того чтобы разрешить спор приверженцев различных точек зрения, суть которых изложена выше, необходимо прояснить, что же действительно имел в виду законодатель, формулируя ч. 2 ст. 49 УПК РФ, а затем, с учетом выявленного смысла, внести в ч. 2 ст. 49 соответствующие изменения.

Другие публикации:  Приказ чесотка педикулез

Еще один дискуссионный вопрос относительно того, кто может быть защитником по уголовному делу, связан с тем, может ли «иное лицо» выступать в качестве защитника только при участии в деле адвоката или это допустимо и в том случае, если адвокат в деле не участвует? А. Козлов полагает, что иное лицо может быть допущено к участию в деле и без адвоката. Полагаем, что данная позиция автора несостоятельна, поскольку не учитывает необходимость систематического толкования соответствующей нормы. Ведь согласно ч. 2 ст. 49 УПК РФ по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката. Поэтому можно сделать вывод о том, что «иное лицо» в качестве защитника может быть допущено к участию в деле, в котором отсутствует защитник-адвокат, только в том случае, если речь идет о производстве у мирового судьи.

Следует отметить, что по сравнению с ранее действовавшим УПК РСФСР ныне действующий УПК значительно сузил круг лиц, которые могут быть защитниками. Ведь теперь такими лицами могут быть в основном адвокаты. Иные лица допускаются в качестве защитников только по определению или постановлению суда. При вынесении такого определения или постановления суд должен всесторонне изучить кандидатуру потенциального защитника. В случае если суд придет к выводу, что такое лицо сможет надлежащим образом защищать права и интересы подозреваемого, обвиняемого, он выносит определение или постановление о допуске такого лица в качестве защитника. Если же при изучении личных и профессиональных качеств «иного лица» суд сделает вывод о том, что данное лицо явно не способно оказать подозреваемому, обвиняемому помощь в защите его прав и интересов, то он должен отказать в допуске такого лица к участию в деле в качестве защитника. Процедура судебного контроля допуска «иных лиц» к участию в деле в качестве защитников в данном случае является гарантией права подозреваемого, обвиняемого на защиту. Ведь не каждый обладает необходимыми качествами для того, чтобы осуществлять должным образом защиту прав и законных интересов человека, особенно в сфере уголовного судопроизводства, где на карту поставлены самые важные конституционные права, в том числе и право на жизнь. В отношении адвокатов такой контроль не установлен только потому, что процедура наделения статусом адвоката предполагает прохождение квалификационного экзамена, в рамках которого и производится оценка профессиональных качеств адвоката, его способность юридически грамотно отстаивать права и законные интересы своего доверителя, подзащитного.

В связи с данным обстоятельством в литературе высказана точка зрения, согласно которой в качестве защитников могут выступать только адвокаты. Так, В. Волков и А. Подольный полагают, что допуск к осуществлению защиты всех желающих или желаемых самим обвиняемым лиц не может обеспечить реализацию права подозреваемого и обвиняемого на квалифицированную юридическую помощь, так как допуск в качестве защитника лица, не сведущего в данного рода деятельности, может оказаться вовсе не помощью для подозреваемого, обвиняемого, а напротив, повредить его защите. Подозреваемому, обвиняемому, не обладающему необходимыми знаниями для защиты своих прав и интересов собственными силами, противостоят другие субъекты уголовного процесса, которые, являясь должностными лицами, имеют необходимые юридические познания и определенный опыт работы. Поэтому для обеспечения права на защиту подозреваемого, обвиняемого к участию в деле и привлекается защитник. В качестве такого защитника могут выступать только адвокаты, которые способны оказать квалифицированную юридическую помощь своим подзащитным. Однако в данной позиции не учтено, что в содержание права на защиту подозреваемого и обвиняемого входит и право этих лиц на выбор защитника. Утверждать, что в силу своей неискушенности в вопросах права такие лица не в состоянии осуществить правильный выбор защитника, значит не признавать их личностями, людьми. В конце концов, если презюмировать неспособность подозреваемого и обвиняемого осуществить правильный выбор защитника, то уж точно нельзя говорить том, что такой выбор за них сможет сделать другой, в том числе государство, от имени которого в суде поддерживается обвинение.

Следует отметить, что в том случае, когда речь идет о защите по назначению, в качестве защитника может выступать только адвокат. Этот вывод можно сделать на том основании, что обязанность осуществления защиты по назначению дознавателя, следователя, прокурора и суда на законодательном уровне возложена именно на адвокатов.

Несколько отличается от судебного представительства порядок оформления полномочий защитника. Если им является адвокат, то согласно ч. 4 ст. 49 УПК РФ он допускается к участию в деле по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Так как объем полномочий защитника всегда одинаков и определен законом, то единственным документом, в котором непосредственно выражены полномочия защитника-адвоката, будет ордер. А как быть с «иными лицами», допущенными к участию в деле в качестве защитников? Документом, являющимся основанием для допуска их к участию в деле, является соответствующее определение или постановление суда. О каких-либо других документах УПК РФ не упоминает. Следовательно, для допуска к участию в деле соответствующему лицу достаточно предъявить определение или постановление суда дознавателю, следователю, прокурору. Других документов для допуска к участию в деле в качестве защитника не требуется. Однако, как уже говорилось выше, нельзя путать документ, удостоверяющий полномочия защитника или судебного представителя, с документом, подтверждающим факт допуска этих лиц к участию в деле. Полагаем, что сами полномочия защитника-неадвоката должны быть оформлены в доверенности, удостоверенной надлежащим образом, в письменном заявлении либо в устном заявлении подозреваемого, обвиняемого, занесенном в протокол судебного заседания.

Допуск к участию в деле в качестве защитника «иного лица» осуществляется на основании ходатайства подозреваемого, обвиняемого. Сам порядок подачи такого ходатайства в УПК РФ не урегулирован. В частности, не разрешен вопрос о том, в какой суд должно быть подано соответствующее ходатайство. Существует несколько вариантов решения данного вопроса. Во-первых, это может быть суд, который в дальнейшем будет рассматривать уголовное дело. Но ведь не всегда возможно заранее определить такой суд. Например, когда ходатайство перед судом возбуждает подозреваемый. Если он подозревается в совершении одного преступления (например, по ч. 1 ст. 112 УК РФ), а в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого ему будет предъявлено обвинение в совершении иного преступления (по ч. 1 ст. 111 УК РФ), то может измениться и подсудность соответствующего уголовного дела. Кроме того, не всегда лица, возбуждающие ходатайство, могут определить, какому суду будет подсудно данное уголовное дело. Более правильным, на наш взгляд, будет установление в качестве органа, в который подается такое ходатайство, суда по месту производства предварительного расследования. При этом само это ходатайство может быть подано в суд как непосредственно, так и через дознавателя, следователя или прокурора. Подобное правило установлено в ч. 1 и 2 ст. 125 УПК РФ применительно к подаче жалоб на действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. На наш взгляд, следует внести соответствующие дополнения в ст. 49 УПК РФ.

Подведем итог. Круг лиц, которые могут быть представителями в гражданском процессе, достаточно широк, что порождает сомнения в оправданности такого подхода законодателя. Ведь обеспечение права граждан на бесплатную юридическую помощь предполагает, что такую помощь будет оказывать лицо, обладающее необходимыми юридическими познаниями и навыками. Поэтому государство должно иметь возможность контролировать качество оказываемых судебными представителями услуг. В этой связи полагаем, что восстановление системы лицензирования платных юридических услуг послужит дополнительной гарантией права граждан на квалифицированную юридическую помощь.

Круг лиц, которые могут быть судебными представителями потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя и гражданского ответчика, сужается по сравнению с гражданским процессом. Это объясняется тем, что в процессе уголовного судопроизводства могут быть затронуты важнейшие конституционные права граждан. Однако считаем, что в УПК РФ вопрос о лицах, которые могут быть судебными представителями, разрешен таким образом, что частный обвинитель, потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик оказываются в неравном положении. В связи с этим предлагаем изложить ч. 1 ст. 45 ГПК РФ в следующей редакции:

«1. Представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть адвокаты, а представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, — также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации представлять его интересы. По определению суда или постановлению судьи, прокурора, следователя, дознавателя в качестве представителя потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть также допущены один из близких родственников соответственно потерпевшего, гражданского истца или частного обвинителя или иное лицо, о допуске которого ходатайствует соответственно потерпевший, гражданский истец или частный обвинитель.».

Порядок оформления полномочий судебных представителей в гражданском и уголовном процессах одинаков. Однако для представителей потерпевшего и гражданского истца, не являющихся адвокатами, для допуска к участию в деле необходимо наличие постановления мирового судьи по данному вопросу, а для представителя гражданского ответчика — соответствующего определения суда или постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя.

С целью уточнения порядка заявления ходатайства о допуске к участию в деле в качестве представителя потерпевшего и гражданского истца лица, не являющегося адвокатом, предлагаем дополнить ст. 45 УПК РФ новой ч. 1.1 следующего содержания:

«Ходатайство потерпевшего или гражданского истца о допуске к участию в деле в качестве представителя этих лиц одного из близких родственников соответственно потерпевшего или гражданского истца или иного лица, не являющегося адвокатом, подается потерпевшим или гражданским истцом или их законными представителями в суд по месту производства предварительного расследования лично или через дознавателя, следователя, прокурора».

С целью уточнения порядка заявления ходатайства о допуске к участию в деле в качестве представителя гражданского ответчика лица, не являющегося адвокатом, на наш взгляд, необходимо дополнить ст. 55 УПК РФ новой ч. 1.1 следующего содержания:

«Ходатайство гражданского ответчика о допуске к участию в деле в качестве представителя гражданского ответчика одного из его близких родственников или иного лица, не являющегося адвокатом, подается гражданским ответчиком или его законными представителями дознавателю, следователю, прокурору, в производстве которых находится уголовное дело, или в суд по месту производства предварительного расследования лично или через дознавателя, следователя, прокурора».

Круг лиц, которые могут быть защитниками, также сужен по сравнению с тем, как он был определен в УПК РСФСР. Лица, не являющиеся адвокатами, могут быть допущены к участию в деле в качестве защитников, в том числе и на стадии предварительного расследования, только если в данном уголовном деле в качестве защитника уже участвует адвокат, за исключением производства у мирового судьи. Оформление полномочий защитника производится либо при помощи ордера (для адвоката) либо доверенности, удостоверенной в установленном порядке, устного заявления подозреваемого, обвиняемого, занесенного в протокол судебного заседания, либо письменного заявления данных лиц, сделанного в суде. Для допуска к участию в деле в качестве защитника лица, не являющегося адвокатом, требуется наличие определения или постановления суда по данному вопросу.

Позиция законодателя относительно того, на каких стадиях уголовного судопроизводства могут быть допущены к участию в деле в качестве защитников «иные лица», неясна. В соответствии с высказанными нами соображениями предлагаем ч. 2 ст. 49 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«В качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника наряду с адвокатом могут быть допущены один из близких родственников подозреваемого, обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует подозреваемый, обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката».

Кроме того, с целью уточнения порядка обращения с ходатайством о допуске к участию в деле в качестве защитника «иного лица» предлагаем ст. 49 УПК РФ дополнить новой ч. 2.1 следующего содержания:

«2.1. Ходатайство подозреваемого, обвиняемого о допуске к участию в деле в качестве защитника одного из близких родственников соответственно подозреваемого, обвиняемого или иного лица, не являющегося адвокатом, подается подозреваемым, обвиняемым или их законными представителями в суд по месту производства предварительного расследования лично или через дознавателя, следователя, прокурора».

Итак, судебное представительство и защита являются институтами, основное назначение которых сводится к защите прав, свобод и законных интересов граждан. Их существование обусловлено прежде всего тем, что не каждый может самостоятельно вести дело в суде. Для этого требуется не только определенный уровень знаний законов, но и практические навыки работы в суде.

Очень важно на законодательном уровне обозначить круг лиц, которые могут быть судебными представителями и защитниками. Надеемся, что предложенные изменения и дополнения в действующее законодательство Российской Федерации могут оказать содействие в обеспечении права граждан на квалифицированную юридическую помощь.

специалист 1 категории правового управления аппарата

Еще статьи:

  • Чтобы встать на учет как малоимущая семья Как встать на учет как малоимущая семья Добрый день ! подскажите пожалуйста, как встать на учет как малоимущая семья, и есть ли возможность получить жилье, в данный момент я не работаю, т.к. у меня маленький ребенок, […]
  • Ходатайство об уменьшении исковых требований образец арбитраж Образец ходатайство об изменении размера исковых требований по встречному иску (в порядке ч.1 ст. 49 АПК РФ) 2018 г. Арбитражный суд города Москвы 115225, г.Москва, ул. Б. Тульская, д. 17 Истец ( Ответчик по […]
  • Договор на размещение баннера в интернете Основные ссылки Договор о размещении рекламы на Интернет-сайте Матвеев Дмитрий Юридическое Бюро "Mind Games" [email protected] Первое время своего существования сеть Интернет использовалась в качестве […]
  • Уголовный кодекс 1927 года Уголовный кодекс РСФСР. 1938 год. Статья 58. Преступления государственные. Анализ статьи 58: Статья 58 и современные УК. 2. Обсуждение статьи 58 УК РСФСР на сайте "Война в Ираке". URL: […]
  • Нотариус кормиловка Нотариусы Кормиловки В Кормиловке услуги предоставляют 2 нотариуса, совершающие следующие нотариальные действия: удостоверение сделок: завещания, доверенности, договора; свидетельствование подлинности подписи на […]
  • Управление экспертиза ленинградской области Государственная экспертиза В соответствии с частью 1 статьи 49 Градостроительного кодекса РФ проектная документация объектов капитального строительства и результаты инженерных изысканий, выполненных для подготовки […]
Может ли быть защитник на суде не адвокат