Спор да и нет стихи

Саша Черный — стихи

Каждый прав и каждый виноват.
Все полны обидным снисхожденьем
И, мешая истину с глумленьем,
До конца обидеться спешат.

Эти споры — споры без исхода,
С правдой, с тьмой, с людьми, с самим собой,
Изнуряют тщетною борьбой
И пугают нищенством прихода.

По домам бессильно разбредаясь,
Мы нашли ли собственный ответ?
Что ж слепые наши «да» и «нет»
Разбрелись, убого спотыкаясь?

Или мысли наши — жернова?
Или спор — особое искусство,
Чтоб, калеча мысль и теша чувство,
Без конца низать случайные слова?

Если б были мы немного проще,
Если б мы учились понимать,
Мы могли бы в жизни не блуждать,
Словно дети в незнакомой роще.

Вновь забытый образ вырастает:
Притаилась Истина в углу,
И с тоской глядит в пустую мглу,
И лицо руками закрывает.

Саша Черный: эти споры — споры без исхода, с правдой, с тьмой, с людьми, с самим собой.
«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Стихи из До и После

Анна Ревякина пишет о войне, которую она не выбирала

Фото: личная страница Facebook

Она живет и пишет стихи в городе Донецке. Живет как будто в двух временах — До и После. Это совсем иная постановка вопроса, чем «Между городом Да и городом Нет», сформулированная когда-то молодым Евтушенко, ибо там она читается, как «не потерять совесть», а здесь — как «не потерять жизнь». Но между тем все время неизбежно пробрезживает редко употребляемое сегодняшними политиками именно слово Совесть. Ценой потери совести выжить физически легче всего, а вот нравственно — невозможно. Выбор неизбежен и может быть самоубийствен в обоих случаях. Однако сумел же Максимилиан Волошин, когда-то средний, слегка декадентский поэт, пройти во время Гражданской войны по опасно­му краю, но не нейтрализма, а «молясь за тех и за других» отнюдь не от созерцательного равнодушия, а наоборот, от христианского сопереживания к обе­им сторонам кровавого спора в Гражданской войне.

Я когда-то воспевал ее с весьма однобоким романтизмом. Но ведь даже и в лучших стихах так называемых красных, каким была, например, светловская «Гренада», есть строчка, выдающая всю трагедийность этого романтизма: «Отряд не заметил потери бойца».

Имя шахтерского города Донецка стало знаменитым во всем мире по той безмерной боли, которую ежедневно и ежечасно чувствуют люди, живущие в нем, — ими, независимо от их воли, играет жестокая Большая политика.

Аня Ревякина, ученица замечательной, рано ушедшей донецкой поэтессы Натальи Хаткиной, ощущает эту войну так: «Я вне политики, но это моя война…»

Еще более поразительно то, что она, будучи заместителем декана экономического факультета местного университета, стала поэтическим голосом своего города, ни в коем случае не отделяя себя ото всех, кто страдает.

Ее мечта проста.

Знаешь, ведь мне так мало по существу
надо от жизни, расползшейся на отрывки,
утром проснуться, в кофе добавить сливки,
в мире, где Бог навсегда запретил войну.

Потрясают ее строки:

Не слышно, как поет младенцу мать,
не слышно, как в войну играют дети.
Хороший мой, нас будут убивать.
Нас будут убивать и те, и эти.

Поражает и то, как видишь девочку, пригнувшуюся от пуль на площади Ленина.

…девочка, сгорбив спину, напишет строчку:
«Не ходи через площадь Ленина в одиночку…»

Давно не читал стихов такой мощной эмоциональной силы. У Анны Ревякиной уже несколько книжек. Я старался процитировать самое сильное, что она увидела и нарисовала стихами. Чтобы закрепиться на такой высоте чувств и сострадания, ей нужно еще многое, помимо эмоций, прежде всего культуры поэтической речи, а она иногда еще допускает сбои рифм, торопливость в эпитетах, неожиданную, грубоватую сленговость, увы, модную и среди совсем молодых девушек.

Петр Саруханов / «Новая газета»

«Нас будут убивать и те, и эти…»

* * *
Не ходи через площадь Ленина в одиночку,
там мужчины битые выстроились в цепочку,
говорят о политике, цыкают и регочут.
Не ходи через площадь, тебя растопчут
и наврут с три короба Анечке большеглазой.
И никто из них не будет никем наказан.
Береги себя, не ходи через чертову площадь,
это путь народа, который бредет наощупь.
Ты же светел, и это — твое гражданство.
Обходи стороною площадь, на ней не танцы,
а бои без правил за право голоса.
Не ходи через площадь, обойдись без автобуса,
до квартиры — лифтом, до спальни — тихохонько,
лапушкой.
Забивайся в угол, читай под лампочкой
Ильича. Читай Булгакова или Маркеса.
Прочитай о том, что у древних кариеса
не было и в помине, но уже распускались слухи,
как в маленькой Украине на обычной кухне
девочка, сгорбив спину, напишет строчку:
«Не ходи через площадь Ленина в одиночку…»

* * *
Кто читает все эти чертовы сводки?
Налей мне водки, промой мои раны,
мы с тобой в подвале сидим, как в подводной лодке,
имени русой Марии, имени плачущей Анны.
Наша лампа-лампочка, наша маленькая лампада,
желтая, жуткая, внутриматочная спираль мира.
Не гляди на меня, Мария, я боюсь твоего взгляда,
помолчим, Мария, здесь каждое слово — гиря.
Наш подвал укромен, четыре стены и стулья,
а еще эти полки с помидорами-огурцами.
Нас подвал уменьшает, съеживает, сутулит,
мы становимся даже не сестрами — близнецами.
А на завтра сводки, от которых мне сводит душу,
а на завтра снова учиться ходить по краю.
Мы идем по улице — два морячка по суше,
мы с тобою еще ни разу не умирали.

* * *
…Что с нами будет, c привыкшими жить в чистоте,
делать уроки с сыном и ездить к морю?
Знаешь, я в детстве пела в церковном хоре,
сейчас же мой голос подобен гнилой культе.

Знаешь, ведь мне так мало по существу
надо от жизни, расползшейся на отрывки,
утром проснуться, в кофе добавить сливки
в мире, где Бог навсегда запретил войну.

* * *
Опять ждем худшего, в окне фанерный лист,
как символ безнадежного исхода,
играет на ветру. И водянист
угрюмый горизонт, у пешехода
никто не просит вечного огня.
Не слишком верит отсыревшим спичкам
безумная поспешность бытия,
благоволящего слепцам и истеричкам…
Не слышно, как поет младенцу мать,
не слышно, как в войну играют дети.
Хороший мой, нас будут убивать.
Нас будут убивать и те, и эти.

Стихи на тему «Спор»

Я не хочу тебя терять
За чередой нелепых споров,
Пустых, холодных разговоров,
Где сердцу был приказ молчать.

Я не хочу тебя терять
Сквозь колкость фраз, летящих в душу,
И пару слов, до боли нужных,
Но не услышанных опять.

Я не хочу тебя терять
За пустотой закрытой двери,
Считая битвы и потери,
Я так устала воевать…

Я ненавижу воевать!
И нужно мне совсем немного,
Чтоб ты промолвил у порога:
«Я не хочу тебя терять»

Я не буду спорить с дураками,
Кто — то в жизни должен быть мудрей.
Не бросаясь на другого с кулаками,
Мы становимся чуть — чуть сильней.

Мне порой бывает очень сложно,
Гадости в ответ не написать.
Но сдержаться можно, и возможно,
Чтоб гармонию внутри не нарушать.

Слово за слово, и ничего хорошего.
Чувствую, я не услышу в адрес свой.
К чему дальше продолжать дискуссию?
Мне не нужен диалог такой.

Закутаюсь я лучше в теплый плед,
Включу книгу Харуки Мураками.
И выкину из головы весь бред,
А дураки, пусть спорят с дураками.

Другие публикации:  Издать приказ о сокращении штата или численности

Спор да и нет стихи

ДЕТЯМ

Облака натучились,
дождь затарабанил.
Сонное созвучие
в комнатах оставил.
В лужицах вальсирует
в новеньких калошах
и жестикулирует
в сторону прохожих.
Дождь прошёл играючи,
с брызгами и ветром,
очень вызывающе
вел себя при этом.
На полу в прихожей
мокрая одёжка.
Мы с дождём похожи,
но совсем немножко.

Поле августа убрано, сжато.
Прыг да скок по простору зайчата.
Тут же птица кружит невысоко:
то ворона, то ястреб, то сокол.
И непросто зайчатам укрыться
от налётов большой хищной птицы.
Кто-то юркнул в стог сена, кто в лес.
Кто-то в норку от страха залез.
Только заиньку – хромоножку,
люди взяли к себе в лукошко.
Принесли зайку в дом, накормили
и окрепшего в лес отпустили.

Впали в спячку на ходу
белые медведи.
Находясь в тяжёлом льду
белоснежной леди.
Это мысленная ось
любит всполохи и громы.
С ночных зорь тут повелось
нарождаться новым
медвежатам, чьи следы
от мохнатых белых унт
здесь почти что не видны,
только изморози бунт.

МАЛЬЧУГАН И ВЕТЕРАН

В День Победы у Большого театра,
в полдень встретились друзья:
дети, матери, мужья.
Сели у фонтана, словно у костра.
Под гармошку песни пелись,
морячок пошёл вприсядку.
«А куда все ветераны делись?» —
маму спрашивал дитятко.
У него кудряшки вьются
а по имени Матвей –
все зовут его.
Смеются над наивностью детей
взрослые. Понять не могут,
что мальчишка же всерьёз.
Чтобы сильным стать, пьёт йогурт,
и сдержал немало слёз.
В этот день гвоздик и лент
он запомнит тот момент,
когда он случайно встретил
лётчика и тот ответил.
«Думали, нас нет уже? –
лётчик мальчика спросил, –
Видишь, я настороже!»
И конфетой угостил.
Глазки мальчика слепит
из медалей чешуя.
На груди его висит –
крест и орден от вождя.
Лётчик мальчика приобнял
и сказал: «Люби внучок
родину, пока не отнял
вдруг какой-то дурачок».

САНКТ-ПИТЕР-САНКТ

Папа сыну говорил:
«Пушкина Дантес убил.
На реке они стрелялись,
Потому что поругались»
И поехал папа с сыном
по известным вам причинам
в город, где течёт Нева,
где поэзия жива.
Папа с сыном на сапсане
добрались. А в чемодане
им от мамочки «привет» –
был положен куль конфет.
И отправились на Мойку,
любоваться на постройку,
где когда-то жил поэт,
а теперь его портрет.
Целый день они гуляли,
по каналом проплывали
на речном трамвайчике –
утомились мальчики.
Папа с сыном на поребрик
сели отдохнуть.
Сын сказал: «Ведь ты волшебник,
как же Пушкина вернуть?»
Сыну папа отвечает:
«Возвращенье мой сынок,
в том, что мы его читаем,
любим, знаем назубок».

ЖИРАФ И ЖАБО

Рано утром встал жираф.
Он заморский чудо-граф.
Стал рядиться для приёмов
и принятия законов.
В их число входило аж:
чтоб точили карандаш
непременно с двух сторон,
а не то из графства – вон.
Чтобы книжки все читали
не сначала, а с конца.
Чтобы дети все мечтали
охранять стены дворца.
Чтоб прислуживать ему
властелину длинному.
Чтобы в графстве все носили
белоснежные жабо.
Защищать себя просили:
Тех, кому самим слабо.
Будто всюду вурдалаки.
Всё не так у задаваки.
Все жабо примерили
и сказали дружно:
«Сразу мы не верили,
нам жабо не нужно!»
И тогда наш граф пятнистый
разогнал всех оптимистов.
Обращался он к толпе:
«Буду я наедине,
Сам с собой жабо носить
в графстве одиночкой жить!»

ЛАВКА СЛАДОСТЕЙ
Детский стишок

Всяких всячестей не счесть.
В лавке сладостей всё есть:
На витрине пахлава,
Мармелад, орех в глазури,
Шоколадная трава,
Человек в миниатюре.
Карамельные часы,
Стрелки в виде ложек.
Сверху вафельный рожок
И кукушка тоже.
На деревьях леденцы,
Там, инжирное варенье,
Сахарные бубенцы
И домишко из печенья.
Ягодный сироп течёт,
Медленно, тягуче.
Скрыто солнце-апельсин черносливной тучей.
Здесь грильяж, лукум, нуга,
Там щербет и козинаки –
Сладкоежные бега,
Марципановые знаки.
Кексы глазками моргают –
Их изюмом называют.
Из зефира облака
Проплывают над чурчхелой,
Пастила лежит одна
Тоненькой прослойкой белой.
Пряничные двери
Всем сюда открыты,
Сливочные реки,
Как перины взбиты.
На брегу красуется
Трёхэтажный торт.
Дети все любуются:
«Это высший сорт!
Вот бы мне попробовать,
Крем на палец взять,
Я б тогда, на улицу
Не пошёл гулять,
Я б тогда, учился лишь
На четыре, пять.
Я на выходных опять
Приду сюда мечтать!»

КАРАНДАШИ
Безо всякой политической подоплёки
Детский стих

Карандаши между собой
Спор затеяли пустой.
Кто кричит: «Мой жёлтый цвет –
Им рисуют солнца свет,
Потому я самый главный,
Мной любуются все дамы!»
Возразил ему в ответ
Карандаш, имевший цвет
Восхищенно ярко-красный:
«Среди вас
я самый классный!
Мной рисуются сердца –
Вот в чём, желтый, разница».
Тут же чёрный карандаш
Вдруг пошёл «на абордаж»
И сказал: «А флаг пиратский?
Ведь раскрашивают мной!
Потому, что цвет мой – адский.
Я в коробке основной!»
«Нет! Зелёный карандаш!
Я – командующий ваш!
Прорастаю и живу,
Все рисуют мной траву!»
И поднялся крик и шум,
Тут, оранжевый молчун,
Вдруг сказал: » Ан, нет друзья!
Всех важнее – только я!
Среди вас, я господин!
Мной рисуют апельсин».
Карандаш со стороны:
«Эй вы, споры нам вредны!
Я «простой» и для меня
Чужда эта трескотня.
Будьте проще, хватит споров
И взаимных всех укоров,
Каждый свой имеет цвет
При рождении на свет.
В мире все цвета равны!
Жить давайте без войны!»

ДЕТЯМ

Мама плачет, что случилось?
«Наша Пося испарилась!
Ночью было всё в порядке,
А на утро нет в кроватке».
«Это происки Вербилок!
Или заговор теней!
Я бы отдал сто машинок,
Чтоб узнать, что стало с ней.
Мама, Посю мы наищем!
Только зубы я почищу,
И отправлюсь за сестрой
Выручать любой ценой».
Майский жук их речь послушал,
В коробке своём жужжа,
И сказал: «Листву я кушал,
Вдруг, я вижу, малыша
Похищают на заре
В мыльном, в мыльном пузыре
Слуги старой морской свинки –
Две подводные Вербилки».
Наш Матвейка мальчик смелый.
Только вот какое дело:
«Как найти Вербилок, жук?
Подскажи, ведь ты же друг!»
«Ночью пробирайся в шкаф,
Голову просунь в рукав
Своего дождевика,
И появится река!
Дальше как искать – не знаю,
Я к жучижкам улетаю!»
«Нет, постой, а кто же знает?
Как в ту реку попадают?»
«Пусть расскажут черепахи –
Красноухие мордахи».
«Мы всё знаем, мы всё знаем!
Мы в аквариум ныряем!
Через речку есть мосток,
По нему иди, дружок.
Только помни, есть дощечки –
Чуть ступил и сразу в речку!
Аккуратнее шагай,
Рот смотри не разевай!
Как появится луна,
Как уляжется волна,
Так входи без страха в воду.
По течению до входа
В царство старой морской свинки,
Приплывёшь в цветной кувшинке».
Только речь Матвей дослушал,
Темнота вдруг наступила.
Только скрип стальных вертушек,
И невидимая сила
В ночной шкаф его ведёт,
Голову в рукав суёт,
И прозрачный дождевик
Стал, как реченька, велик.
Над разгневанной волной он летит.
Наш Матвей подставляет свой щит,
И волна языком ядовитым
Чуть коснулась волшебной защиты.
И сказала: «Шуруй восвояси!
Нет визитам без наших согласий!
Нагнетаем мы бурю лихую,
А тебе чего не спится в ночь глухую?»
«Отчего же вы такие волны злые?
Очутился я у вас впервые!
Я ищу свою сестрёнку Посю!
И не спал уже, наверно, суток восемь».
«На слезинки нас не проберёшь!
Никому не верим ни на грош.
Вон с того мосточка спрыгни к нам
И ещё раз повтори всё по слогам».
«Вот спасибо, подсказали нужный мостик!
Только пениться, прошу вас, волны, бросьте.
Мне идти по мосточку непросто,
Разрешите, волны, мне доступ!»
Улеглась волна и сказала:
«Так и быть, только времени мало!»
Наш Матвейка на мостик шагнул.
Заиграли дощечки клавишами,
На одной он почти соскользнул,
Но сумел обыграть западающие.
Ветер стих, появилась луна,
Яркий отблеск на водной тропинке.
Вдруг исчезла злая волна,
И Матвейка поплыл на кувшинке.
По обоим берегам лес дремучий,
Волчья свадьба к реке идёт –
Зафутболен клубок колючий
Прямо в воду, «Авось всплывёт!» –
слышит возглас Матвей из чащи.
И вдруг видит, как ёж дрожащий,
На кувшинку вскарабкался, сел,
Фыркнул носом и засопел:
«Я конечно дико извиняюсь!
Я понять волков всю жизнь пытаюсь:
Соберутся в стаю иль кружком
И все ходят под каким-то вожаком!
То ли наша жизнь ежачья,
Ёж — ежу родные братья!»
«Милый ёж, им нужны собрания,
Чтоб сильнее была их компания!
В одиночку они так трусливы,
Что не смогут помериться силой.
Если хочешь, ёж, со мною поплыви!
А не хочешь – край кувшинки оторви».
Ёжик быстро принял предложение
И уткнулся спать до появления
Царства старой морской свинки,
Где давно их ждут Вербилки!
Наш Матвей всю ночь не спал.
Что-то вякали лягушки,
А в течении зеркал
Отражались две подружки.
Заикались и смеялись,
Издевались, как могли:
«Слуги мы, да слуги мы –
Пожиратели грозы!
Мы и родственницы тьмы,
И сильнее вас в разы!»
Ёж сказал Матвею тихо:
«Видно нам придётся лихо.
Мне, прости, не по пути,
Я желаю здесь сойти».
«Ах, трусливый милый ёж,
Как тут быть и не поймёшь!
Всюду здесь нас ждёт беда,
Но спасёт вон та звезда!
Боже правый, Боже левый
Я был просто дуралеем!
Хорошо на свете жить!
Не сумел усторожить
Посю, младшую сестрёнку!
И теперь ищу ребёнка
По всем стОронам и весям.
Боже, как твой мир чудесен:
Там назревшие сады,
Тут полно морской воды,
Светит солнце и луна,
И любовью жизнь полна!»
Но Вербилки речь прервали.
Усмехнулись и напали
Со спины, исподтишка,
Словно горе и тоска.
Тонут наш Матвей и ёжик,
Плачет лейка, кАпит дождик.
Тянут их Вербилки вниз,
Только слышен жуткий писк.
К ним плывёт на помощь кит,
И Вербилкам он велит:
«Ну-ка в бездну сгинь, отродье!
Здесь мои вокруг угодья!»
Задрожали Ве
рбилки, сдулись.
А друзья на поверхность вернулись.
Видят царство стоит костенЕлое,
Ходит свинка там – шубка белая.
Кнут из водорослей у неё
И крыльцо зерновое своё.
А повсюду ракушки и мыши
Полируют жемчужную крышу.
Как увидела свинка Матвея,
Закричала: «Эй, стража, скорее!
Здесь незваный мальчишка и ёж!
У меня от них нервная дрожь!
Арестуйте их живо сейчас,
Уведите подальше от глаз!»
Тут Матвей отвечал: «Нет уж, баста!
Прибыли мы, свинка, не напрасно!
Где сестрёнка Пося? Отвечай!
А не то устрою нагоняй!»
Вдруг, как щёлкнула свинка кнутом.
Мыши вытянулись все жгутом.
И сквозь зубы она прошипела:
«Ах, вот по какому вы делу!
Повод и вправду печальный.
Ваша Пося в лабиринте хрустальном!
За минуту её найдёте,
Значит, долго ещё проживёте!»

Другие публикации:  Договор аренды на человека образец

И стремглав ёж помчался с Матвеем.
Подгоняя друг друга: Быстрее!»
В лабиринт на звук плача бегут,
А меж тем их секунды идут.
Ёж воскликнул: «Посмотри за поворотом!»
И добавил: » Круто я сработал!»
«Мы нашли мою сестрёнку, ёж!
Только выйти как, не разберёшь!»
И с ухмылкой ёж ему ответил:
«Я иголками обратный путь отметил!
Только должен вам признаться, зябко.
Хорошо б теперь мне шубку или шапку!»
«Ты в карман ко мне погреться полезай.
Сколько там секунд осталось, посчитай!»
Там на финише схитрить хотела свинка,
Обмануть на две секунды с половинкой.
Но метнулися в мгновенье ока
Ёж, Матвей и Пося-краснощёка!
Удивилась такой дружбе свинка:
«Мне нужна была одна слезинка
Этой девочки с наивными глазами,
Чтоб не стариться, ни телом, ни летАми!»
Но, как видишь, не подействовал Ликсир.
Только зря готовила гарнир!»
«Ты хотела жизни вечной,
И красивой, и беспечной.
Знай, что главное, когда
Есть любовь и доброта!
Отпусти на волю слуг,
Заведи себе подруг,
И в компании за чаем,
В миг развеются печали!
С ней простились брат с сестрой
И отправились домой!
Мама с папой их встречают,
И целуют, обнимают.
Дарят ёжику шубку новую
И корзинку яблок медовую.
На столе мороженое тает,
Тихо-тихо брат сестру качает.

ДЕТЯМ

В надувном из городков
Жил да был, батут Прыжков.
Он работал с девяти,
Каждый день, и до пяти.
Заготовлены кульбиты,
Сальто. «Я на них рассчитан!» –
Молвил наш батут Прыжков
В надувном из городков.
Вдруг, такой вот странный случай:
Ясный день благополучный,
Не работает Прыжков,
Не пружинит от носков.
Не порезан, не проткнут
И не сдулся наш батут,
А разъехались детишки,
И Прыжков тоскует слишком.
Что без дела он стоит?
Что детей не веселит?
«Скоро видно уберут,
Дырку мыши прогрызут.
Я боюсь стоять в чулане!
Вы попробовали б сами! –
Говорил с собой батут, –
Что ж детишки не идут?»
Видит, вдруг малютку с папой
И Прыжков батут заплакал:
«Радость вся моя в работе.
Счастье в искренней заботе.
Чтобы детки все смеялись,
Чтоб со мной они остались,
Чтобы выполнить все трюки
Неизвестные науке.»
В надувном из городков
Веселит детей Прыжков.
Снова пяточки его
Выбирают одного.

ДЕТЯМ

«Из песка лошадку сделай!» –
Доча папе говорит.
Папа взял песок в лопатку,
Тут же принялся творить.
Доча с маленьким ведёрком
Помогает папе с толком.
Черноморская вода –
Для совместного труда.
«Всё не нужное отсечь!
Все, что нужно, то сберечь!»
Вот лошадка и готова
Ожила и молвит слово:
«Я всего лишь из песка,
Но хочу без седока
Порезвиться на просторе
Первый раз в открытом море».
«Набирайся сил лошадка,
Передай привет ребяткам.
Завтра с утренним приливом
Ты окажешься счастливой!»

ДЕТЯМ

Плыл кораблик в полуветре,
«Горы все а-ля Ай-Петри,
Море в тёплом пуловере
Из таинственных материй. –
Говорит кораблик наш, –
Я пересеку Ла-Манш,
Словно первый капитан,
А затем и в океан.
Попаду в Атлантику,
Дальше прямо в Арктику.
Вот и Тихий океан –
Самый главный великан.
Я узнал тебя по волнам
Ты суровый и безмолвный.
Любишь ты цунами, штормы.
У тебя на дне платформы,
Уникальные предметы,
Все сокровища планеты.
Видишь сонмы облаков,
Проплывающих китов.
В знак приветствия киты
Выпускают столп воды».
Так что, маленький читатель,
Ты ответь им как приятель:
Подними ручонку ввысь,
Попрощайся и ложись.
Спать скорее нужно детям.
Наш кораблик в лунном свете.
Опусти рукав пижамы,
Тишина, и рядом мама.

ДЕТЯМ

Под окном в траве прибрежной,
музыкальные сверчки.
Словно звуковые маячки
расставляет кто-то безмятежно.
Свод небес затеплился почти,
стихли присвечные разговоры:
«Я мечтаю дальние просторы
облететь, обегать, обойти!
Всем участникам божественной игры
я скажу приветственное слово –
цвет у ваших глаз – еловый
и знакомые черты».

ДЕТЯМ

В Небыляндию отправимся с тобой
по воздушному тоннелю световому.
Потаённый этот путь и неземной,
пролегающий по небу голубому.
Мы промчимся с ветром налегке
мимо томных облаков ленивых.
Птичий жар застанем вдалеке
и в рубашки наберём огниво.
Феи окружат, как мотыльки,
исполняя все мечты поочерёдно,
И шлагбаум невидимой руки
поднимается на вход туда свободно.
Мы окажемся в неведомом саду,
Там не будет никаких запретов.
Целый день хоть прыгай в чехарду,
по деревьям лазая при этом.
Витаминная защита на полгода.
Время летнее без устали течёт.
Мы увидим, как изменится погода,
как затянут тучки небосвод.
В Небыляндию отправимся сейчас.
В детской тихо льётся колыбельная.
Лишь под утро наш ночник погас
и не вспомнить хвостик сновидения.

Другие публикации:  Пейпал возврат

Сказки. Рассказы. Стихи.

Электронная библиотека детской литературы

Сказка Спор подлежащего и сказуемого — лингвистическая сказка

Лингвистическая сказка по русскому языку

“Встретились в предложении Подлежащее и Сказуемое. Подлежащее говорит сказуемому:
— Я главнее тебя. Ведь именно я называю то, о чем говорится в предложении. Недаром мое второе имя — Субъект.
-Нет, — сказало Сказуемое, — ты неправильно говоришь. Ведь без тебя может быть предложение, а без меня нет.
— Как это “нет”? Например, предложение “Зима”. Ведь тебя в нем нет!
— Ты ошибаешься. Просто я здесь в нулевой форме. А возьми другие формы этого предложения: “Была зима”, “Будет зима”. Видишь, я и появилось. А вот я могу без тебя в предложении обойтись. Например, “На улице холодно”. В этом предложении только сказуемое, а подлежащего нет, да оно здесь и не нужно.
Тогда Подлежащее огорчилось:
-А я-то думало, что я главное.
-Не расстраивайся, — успокоило его Сказуемое. — Ведь когда ты есть в предложении, именно ты указываешь, в какой форме стоять мне. Мы оба главные. Ведь недаром нас называют основой предложения.

Авторские и издательские редакции текста Править

  • Спор «Как-то раз, перед толпою…») // Иллюстрированное полное собрание сочинений в 6 т. 1914-15. T.3, 1914 (дореформенная орфография)
  • Спор «Как-то раз перед толпою…») // Сочинения: В 6 т. 1954—1957. Т. 2, 1954
  • Спор «Как-то раз перед толпою…») // Полное собрание стихотворений: В 2 т., 1989. Т.2
  • Спор «Как-то раз перед толпою…») // Полное собрание стихотворений: В 2 т., 1989. Т.2 (Ё)

Спор «Как-то раз, перед толпою…»)
Иллюстрированное полное собрание сочинений М. Ю. Лермонтова / Редакция В. В. Каллаша. — М.: Печатник, 1914. — Т. III. (РГБ)


Как-то раз перед толпою
‎ Соплеменных гор
У Казбека с Шат-горою [1]
‎ Был великий спор.
«Берегись! — сказал Казбеку
‎ Седовласый Шат. —
Покорился человеку
‎ Ты недаром, брат!
Он настроит дымных келий
10 ‎ По уступам гор;
В глубине твоих ущелий
‎ Загремит топор;
И железная лопата
‎ В каменную грудь,
Добывая медь и злато,
‎ Врежет страшный путь.
Уж проходят караваны
‎ Через те скалы,
Где носились лишь туманы
20 ‎ Да цари-орлы.
Люди хитры! Хоть и труден
‎ Первый был скачок,
Берегися! многолюден
‎ И могуч Восток!»
— «Не боюся я Востока! —
‎ Отвечал Казбек. —
Род людской там спит глубоко
‎ Уж девятый век.
Посмотри: в тени чинары
30 ‎ Пену сладких вин
На узорные шальвары
‎ Сонный льёт грузин;
И, склонясь в дыму кальяна
‎ На цветной диван,
У жемчужного фонтана
‎ Дремлет Тегеран.
Вот у ног Ерусалима,
‎ Богом сожжена,
Безглагольна, недвижима
40 ‎ Мёртвая страна.
Дальше, вечно чуждый тени,
‎ Моет жёлтый Нил
Раскаленные ступени
‎ Царственных могил.
Бедуин забыл наезды
‎ Для цветных шатров
И поёт, считая звезды,
‎ Про дела отцов.
Всё, что здесь доступно оку,
50 ‎ Спит, покой ценя.
Нет! не дряхлому Востоку
‎ Покорить меня!»

«Не хвались ещё заране! —
‎ Молвил старый Шат. —
Вот на севере в тумане
‎ Что-то видно, брат!»

Тайно был Казбек огромный
‎ Вестью той смущён.
И, смутясь, на север тёмный
60 ‎ Взоры кинул он,
И туда в недоуменье
‎ Смотрит, полный дум;
Видит странное движенье,
‎ Слышит звон и шум.
От Урала до Дуная,
‎ До большой реки,
Колыхаясь и сверкая,
‎ Движутся полки.
Веют белые султаны,
70 ‎ Как степной ковыль,
Мчатся пёстрые уланы,
‎ Подымая пыль.
Боевые батальоны
‎ Тесно в ряд идут,
Впереди несут знамёны,
‎ В барабаны бьют.
Батареи медным строем
‎ Скачут и гремят,
И, дымясь, как перед боем,
80 ‎ Фитили горят.
И, испытанный трудами
‎ Бури боевой,
Их ведёт, грозя очами,
‎ Генерал седой. [2]
И́дут все полки могучи,
‎ Шумны, как поток,
Страшно медленны, как тучи,
‎ Прямо на восток.

И, томим зловещей думой,
90 ‎ Полный чёрных снов,
Стал считать Казбек угрюмый —
‎ И не счел врагов.
Грустным взором он окинул
‎ Племя гор своих,
Шапку [3] на́ брови надвинул —
‎ И навек затих.

Примечания Править

  1. ↑ Шат — Елбрус. (Примечание Лермонтова).
  2. Генерал седой — А. П. Ермолов (см. о нём примеч. 398).
  3. ↑ Горцы называют шапкою облака, постоянно лежащие на вершине Казбека. (Примечание Лермонтова).

«Москвитянин», 1841, № 6, с искажением ст. 23. — — Печ. с исправлением этого ст. по автографу ГБЛ. Беловой и черн. автографы — ГПБ, Зап. книжка. Написано в Москве во второй половине апр. 1841 г. Ю. Ф. Самарин 15 июня 1841 г. писал М. П. Погодину (редактору журнала «Москвитянин»): «Посылаю Вам приношение Лермонтова в Ваш журнал. Он просит напечатать его просто, без всяких примечаний от издателя, с подписью его имени. Радуюсь душевно и за него, и за Вас, и за всех читателей “Москвитянина“» (Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Спб., 1892. Кн. 6. С. 236—237). На обороте предшествующего автографу ГПБ листа рукою Лермонтова написано: «Восток». Возможно, этим ст-нием Лермонтов хотел открыть новый цикл стихов (далее в Зап. книжке следуют «Тамара», «Свидание»). А. С. Хомяков летом 1841 г. писал: «В “Москвитянине“ был разбор Лермонтова Шевыревым, и разбор не совсем приятный, по-моему несколько несправедливый. Лермонтов ответил очень благоразумно: дал в “Москвитянин“ славную пьесу “Спор Шата с Казбеком“, стихи прекрасные» (Хомяков А. С. Полн. собр. соч. М., 1904. Т. 8. С. 104). «Спор» отличается многоплановостью общественно-исторических и философских исканий Лермонтова, поднимает обширный круг вопросов: предназначения России, отношений Востока и Запада, цивилизации и природы. Россия предстает здесь живой, активной силой, противодействующей «дряхлому» Востоку, погруженному в многовековой сон. Строки, посвященные Казбеку, характеризуют сочувственное отношение поэта к судьбам народов Востока. О художественных особенностях и проблематике ст-ния см. статьи: Усок И. Е. «Спор» // ЛЭ. С. 525—526; Пумпянский Л. В. Стиховая речь Лермонтова // ЛН. 1941. Т. 45/46. С. 412—416; Коровин В. Н. Творческий путь М. Ю. Лермонтова. М., 1973. С. 51—57. Генерал седой — А. П. Ермолов (см. о нем примеч. 398).

Еще статьи:

  • Нотариус на вернадского 127 Нотариусы Москвы. Нотариус на ст.м. Юго-Западная. г.Москва ст.м. Юго-западная пр-т Вернадского, д. 127тел. +7 (495) 438-78-31 Внимание, нотариальная контора ВРЕМЕННО по СУББОТАМ приём осуществлять НЕ БУДЕТ. О […]
  • Муром защита прав потребителей Защита прав потребителей в г. Муром ВАЖНЫЕ НОВОСТИ ПО ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ: Обязав законодателей предусмотреть более эффективный и справедливый порядок определения платы за тепловую энергию. Уточняется, что это […]
  • Занижение страховой выплаты осаго Занижение суммы страховой выплаты по ОСАГО Занижение суммы страховой выплаты по ОСАГО является самым частным нарушением, страховщики используют это средство повсеместно. Выплаты урезаются как по указанию головного […]
  • Приставы краснодара западного округа Отдел судебных приставов по Западному округу г. Краснодара Краснодарского края Адрес: 350078, г. Краснодар, ул. Тургенева, 183 Время работы: Вторник 09.00 - 15.00, Четверг 14.00 - 18.00 Телефон для справок: […]
  • Требования к стоматологическому кабинету 2019 Открываем стоматологический кабинет: нормативные документы В статье подробно рассмотрим, в чем сложность открытия стоматологии. Разберемся, какие нужны документы и лицензии, чтобы стоматология работала по […]
  • Диагностика туберкулеза приказ Приказ №951: нет права на ошибку В конце прошлого года вышел новый приказ Минздрава России №951 «Об утверждении методических рекомендаций по совершенствованию диагностики и лечения туберкулеза органов дыхания». […]
Спор да и нет стихи