Судебная практика убийство двух и более лиц

В соответствии с п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно. Таким образом, убийство двух или более лиц представляет собой единое преступление.

В юридической литературе при характеристике убийства, квалифицированного по п. «а» ч. 2 ст.105 УК, справедливо акцентируется внимание на субъективной стороне преступления (направленность умысла, его единство). Именно единый умысел характеризует преступление как единое.

Однако единый умысел не следует путать с единой целью. Умысел как одна из форм вины характеризуется психическим отношением виновного к совершаемому деянию и возникает с момента начала осуществления преступной деятельности, т.е. не с момента появления цели (так называемая стадия «обнаружения умысла», точнее «обнаружения цели»), а с начала её реализации (осуществления приготовительных действий к конкретному убийству индивидуально определённого лица). Именно с этого момента и появляется умысел.

Единая цель на убийство двух или более лиц может возникнуть задолго до её реализации и не охватываться единым умыслом. Например, виновный поставил цель (запланировал) убить всех очевидцев совершенного им преступления, которые проживают в различных городах (регионах, странах). С этой целью он приезжает в один город и, оценив ситуацию, начинает готовиться к убийству одного из очевидцев (изучает обстановку, маршрут передвижения потерпевшего, его образ жизни, времяпрепровождения, график работы, приобретает орудия и средства убийства и т.п.). С этого момента виновный начинает реализовывать свою цель, и у него возникает умысел на конкретное убийство.

После убийства первого конкретного потерпевшего-очевидца единая цель на убийство других очевидцев у виновного сохраняется. Но умысел на второе (третье и др.) убийство возникнет вновь с момента начала совершения конкретных приготовительных действий к последующему конкретному убийству соответственно второго (третьего и др.) потерпевшего после прибытия виновного к месту его подготовки и совершения.

Поведение виновного лица в интервале между убийствами (времяпрепровождение: передвижение, питание, сон, общение и т.п.) вряд ли можно отнести к приготовительным действиям к конкретному убийству.

В связи с этим, думается, необоснованно недооценивается отдельными учеными объективный критерий рассматриваемого убийства – время его совершения, которое определяется судебной практикой как одновременность.

Такая недооценка вызвана, скорее всего, тем, что при указании на такой признак как «одновременность» используется словосочетание «как правило», которое подразумевает исключение. Поэтому некоторые авторы в порядке исключения наряду с обязательным признаком одновременности вводят понятие разновременности убийства в отношении двух или более лиц при наличии единого умысла (намерения) [1] .

При этом допускается возможность значительного разрыва во времени между первым и последующими убийствами. По их мнению, единственным условием признания такого убийства, квалифицированным по п. «а» ч.2 ст.105 УК, является единство преступного намерения и наличие только прямого умысла [2] .

Однако наличие у виновного преступной единой цели (намерения) даже при разновременности убийства нескольких лиц не исключает наличие косвенного умысла. Например, с целью сокрытия преступления путем поочередной (в разное время) расправы с его очевидцами виновный жестоко избивает потерпевших, желая привести их в такое состояние, чтобы они не могли давать показания, не желая, но безразлично относясь к наступлению смерти, сознательно её допуская. В случае причинения смерти каждому из потерпевших действия виновного следует квалифицировать как разновременное убийство с единой целью (намерением), но с косвенным умыслом.

Очевидно, Пленум не случайно указал на объективный признак квалифицированного убийства как обязательный. Как и при отсутствии единого умысла (даже при фактической одновременности, например, убийство второго потерпевшего, неожиданно появившегося в процессе лишения жизни первого [3] ), так и при отсутствии одновременности лишения жизни двух или более лиц (даже при наличии единой цели, намерения, — не путать с умыслом!) такое убийство нельзя квалифицировать по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ.

Словосочетание «как правило» означает, что между первым и вторым убийством имеется промежуток времени. Но это – время продолжающегося посягательства, охватываемого единым умыслом виновного. Например, убийство одного и преследование с целью убийства другого потерпевшего, успевшего убежать от убийцы в процессе посягательства, и последующее (через какое-то время) его убийство.

Если потерпевшему удастся скрыться от виновного на длительное время, и умысел на его убийство будет корректироваться (конкретизироваться, обновляться) в зависимости от конкретных обстоятельств (обстановки, места, времени и др.) обнаружения потерпевшего, то говорить в такой ситуации о едином умысле нельзя.

При таких обстоятельствах умысел возникает вновь с начала совершения новых конкретных приготовительных действий для убийства второго потерпевшего, хотя единая цель (намерение) остается.

До недавнего времени (до 12 декабря 2003 года) такое убийство следовало квалифицировать как неоднократное (п. «н» ч.2 ст.105 УК РФ).

Умысел на убийство двух или более лиц может быть как прямым, так и косвенным (лишение жизни нескольких человек при срабатывании автоматического взрывного устройства, установленного в целях защиты, например, садового участка от посторонних лиц [4] ).

Возможно сочетание прямого умысла на убийство одного лица и косвенного – по отношению к другим лицам (например, при убийстве общеопасным способом) [5] .

В соответствии с п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление – убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по совокупности ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ [6] .

Однако справедливо отмечают некоторые ученые, что убийство двух или более лиц является единым преступлением, и различные его эпизоды (убийство одного и покушение на убийство другого) не могут квалифицироваться по совокупности [7] .

Так же, как не образуют совокупности хищение в крупном размере и покушение на хищение в особо крупном размере в отношении одного и того же имущества. Например, виновный пытался похитить из сейфа более одного миллиона рублей, а в нем оказалось 300 тысяч рублей, которые он взял. В целом содеянное квалифицируется как покушение на хищение в особо крупном размере [8] .

Следовательно, согласно теории уголовного права убийство одного и покушение на убийство другого лица должно квалифицироваться только как покушение на убийство двух или более лиц.

Некоторые ученые, признавая позицию Верховного Суда РФ по рассматриваемому вопросу небезупречной, вместе с тем соглашаются с нею, считая, что «признание покушением всего деяния в целом как единого преступления снижало бы опасность содеянного и привело бы к смягчению ответственности виновного в силу ч.3 и ч.4 ст.66 УК» [9] .

Думается, каким бы опасным не было преступление, нарушать логические законы квалификации преступлений в угоду целесообразности является недопустимым. Степень и характер общественной опасности деяния уже учитывается законодателем при конструировании уголовно-правовой нормы.

Цели и мотивы убийства двух или более лиц могут быть различными, хотя, как правило, они совпадают. Например, виновный собирает в одном месте всех своих недругов, имея различные цели и мотивы в отношении каждого из них: одного лишает жизни с целью скрыть преступление из страха разоблачения, другого – из ревности, третьего – из мести, четвертого – с корыстной целью или по мотивам национальной ненависти и т.п. [10] .

Кроме общей нормы, предусматривающей ответственность за убийство (ст.105 УК РФ), где жизнь человека выступает как основной объект посягательства, уголовное законодательство содержит специальные нормы, в которых жизнь является дополнительным непосредственным объектом, а в качестве основного объекта предусмотрены, например, основы конституционного строя (ст.277 УК – террористический акт), правосудие (ст.295 УК – посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие), порядок управления (ст.317 УК – посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа), безопасность человечества (ст.357 УК – геноцид).

В юридической литературе неоднозначно решается вопрос о квалификации действий виновного, когда он одновременно посягает на жизнь государственного или общественного деятеля (судьи, сотрудника правоохранительного органа) и «обычного» человека.

Некоторые ученые предлагают квалифицировать такое деяние по совокупности соответственно ст.277 (ст.ст.295, 317) и по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ [11] . Аргументы довольно убедительные, поскольку и теория уголовного права, и судебная практика под посягательством на жизнь, в частности, работника милиции или народного дружинника в связи с их деятельностью по охране общественного порядка рассматривают убийство или покушение на убийство этих лиц [12] .

Однако, думается, при такой квалификации нарушается принцип справедливости (ч.2 ст.6 УК), поскольку за одно и то же преступление (посягательство на жизнь специального потерпевшего) виновный дважды привлекается к уголовной ответственности: по соответствующей специальной норме (ст.ст.277, 295, 317 УК), где жизнь потерпевшего является дополнительным объектом, и за «двойное» убийство по п. «а» ч.2 ст.105 УК, в котором его жизнь уже «превращается» в основной объект.

По правилам квалификации в одном и том же преступлении один и тот же объект не может быть одновременно и основным, и дополнительным.

Дополнительным аргументом против такого подхода может служить суждение о том, что одновременное убийство двух или более специальных потерпевших (государственных деятелей, судей, прокуроров, работников милиции) не может быть дополнительно квалифицировано как «двойное» убийство по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ.

Некоторую сложность вызывает вопрос о квалификации убийства двух или более лиц, совершенного в соучастии.

Если объективную сторону такого убийства полностью выполняет исполнитель, то действия подстрекателя, пособника и организатора следует квалифицировать по соответствующей части ст.33 и п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, даже если все указанные соучастники присутствовали на месте преступления и наблюдали за убийством.

Одновременное убийство двумя виновными по договоренности между собой с распределением ролей двух лиц, когда каждый из них лишает жизни только одного потерпевшего, в судебной практике квалифицируется при отсутствии других отягчающих обстоятельств как простое убийство [13] . При этом предлагается учитывать роль каждого из них. Делается вывод о том, что каждый виновный должен выполнить хотя бы часть объективной стороны именно «двойного» убийства, т.е. применить насилие к каждому потерпевшему в процессе лишения их жизни.

При этом необязательно, чтобы каждый из соисполнителей нанес смертельное ранение [14] . Достаточно применить насилие к каждому потерпевшему при осознании того, что это помогает другому соисполнителю лишить потерпевших жизни (удержание, скручивание рук, прижимание, избиение и т.п.). Одно лишь присутствие при убийстве и «моральная» поддержка исполнителя (подбадривание и т.п.) не является основанием для признания лица соисполнителем. В зависимости от роли он может быть признан пособником или подстрекателем в квалифицированном убийстве.

Однако в юридической литературе встречается и другая точка зрения, согласно которой для квалификации по пп. «а» и «ж» ч.2 ст.105 УК РФ не требуется, чтобы каждый виновный совершал действия, направленные на лишение жизни всех потерпевших, достаточно, чтобы каждый применил насилие в отношении хотя бы одной из жертв, разумеется, при наличии единого умысла на убийство двух или более лиц, выраженного в предварительном сговоре [15] .

Убийство двух или более лиц – это не повторное, а единое квалифицированное преступление, объективная сторона которого состоит из двух или более актов лишения жизни потерпевших. По общему правилу, соисполнителем признается лицо, выполнившее хотя бы часть объективной стороны преступления. Следовательно, лишение жизни одного из потерпевших по договоренности между виновными об убийстве двух или более лиц является частью объективной стороны одного единого убийства, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ.

Позиция Верховного Суда РФ по конкретному делу толкает судебную практику на путь искусственного разрушения соучастия в форме соисполнительства и «превращения» квалифицированного убийства в простое. При таком подходе простым убийством будет массовый расстрел захваченных в плен военнослужащих, когда каждый боевик казнит только одного потерпевшего.

Дополнительным аргументом небезупречной позиции Верховного Суда РФ может послужить вопрос о правовой оценке действий соучастников убийства не соисполнителей (организатора, подстрекателя и пособника) в рассматриваемой ситуации. Сознанием соучастников охватывается то обстоятельство, что они соучаствуют в одновременном едином убийстве двух или более лиц, и должны нести ответственность за соучастие в квалифицированном убийстве.

Однако если, по мнению Верховного Суда РФ, исполнители подлежат ответственности каждый за простое убийство, то по правилам квалификации действия других соучастников следует квалифицировать по той части статьи УК, по которой квалифицируются действия исполнителей, но со ссылкой на соответствующую часть ст.33 УК РФ, т.е. как соучастие в простом убийстве.

Нелепость такой квалификации очевидна. Такая практика может привести к тому, что и в других групповых преступлениях не будет признаваться соучастие. Например, виновные по предварительной договоренности с распределением ролей совершают разбойное нападение в магазине, где каждый из соучастников применяет насилие, опасное для жизни или здоровья, только в отношении одного кассира.

При таком подходе отпадет основание для признания соучастия в хищении по предварительному сговору группой лиц, когда виновные договорились похитить имущество в крупном размере (300 тыс. руб.), но каждый изъял имущество в размере простого состава преступления (100 тыс. руб.). Такая позиция противоречит уголовному закону.

Думается, следует согласиться с мнением А.Н.Попова, который считает, что поскольку убийство двух или более лиц является единым преступлением, а соисполнительство предполагает полное или частичное выполнение объективной стороны преступления (участие в процессе лишения потерпевшего жизни), постольку при наличии у виновных единого умысла на убийство двух или более лиц имеются все основания для привлечения всех принимавших участие в совершении преступления к ответственности за убийство двух или более лиц, независимо от того, принимал ли виновный участие в убийстве каждого потерпевшего или только одного из них [16] .

[1] См.: Бородин С.В. Указ. раб. С – 97; Семернева Н.К. Указ. раб. – С.47. Автор допускает возможность значительного промежутка времени между первым и вторым убийством, если имеется прямой умысел на убийство двух или более лиц. Думается, автор смешивает понятия «умысел» и «цель» («намерение»). При наличии значительного промежутка времени (неделя, месяц, год и т.п.) между убийствами трудно говорить о едином умысле, поскольку он конкретизируется, обновляется применительно к новой (другой) обстановке, новым обстоятельствам убийства. Конкретизированный (обновленный) относительно новых обстоятельств преступления умысел вряд ли можно считать единым с позиции теории уголовного права даже при наличии единой (одной) цели.

Другие публикации:  Налог на имущество усн доходы минус расходы 2019

[2] См.: Бородин С.В. Там же; Семернева Н.К. Там же.

[3] См.: БВС РФ. – 1998. — № 11.

[4] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1993. – № 5. – С.7.

[5] См.: Курс уголовного права. Особенная часть. Т.3. М.: ИКД Зерцало-М, 2002. – С.111.

[6] Аналогичные разъяснения содержались в постановлениях Пленумов Верховного Суда РФ № 15 от 22.12.92 и Верховного Суда СССР № 4 от 27.06.75 «О судебной практике по делам об умышленных убийствах». Иная позиция была изложена в постановлении Пленума ВС СССР № 9 от 3.07.63, согласно п.10 которого убийство одного человека и покушение на жизнь другого подлежало квалификации как оконченное преступление – убийство двух и более лиц (См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1970. М., 1970. – С.452).

[7] См.: Феоктистов М., Бочаров Е. Квалификация убийств: некоторые вопросы теории и практики // Уголовное право. – 2000. – № 2. – С.65-66.

[8] Возможная аргументация разного подхода при квалификации покушения на убийство двух или более лиц по совокупности разных частей ст.105 УК и покушения на хищение без такой совокупности в том, что при убийстве причиняется вред двум разным непосредственным объектам (жизни разных людей), а при хищении – одному объекту (собственности), и учитывается лишь размер ущерба, не «срабатывает», когда, например, при хищении из гардероба виновный пытается похитить вещи разных людей (вред причиняется нескольким непосредственным объектам – личной собственности нескольких потерпевших), а реально похищает имущество на меньшую чем запланированная сумму.

[9] Курс уголовного права. Особенная часть. Т.3. – С.111.

[10] См.: Цокуева И.М. Проблемы квалификации убийства // Законодательство. – 2003. — № 5. – С.68.

[11] См.: Бородин С.В. Указ. раб. – С.99.

[12] См.: БВС СССР. – 1963. – № 5. – С.15. Представляется, разногласий было бы меньше, если бы с уголовно-правовой точки зрения при раскрытии понятия «посягательство» для чистоты терминологии использовалось не название самостоятельного состава преступления – «убийство», признаки которого предусмотрены только в ст.105 УК РФР, а нейтральное понятие «причинение смерти», «лишение жизни».

[13] См.: Постановление Верховного Суда РФ от 25 декабря 2002 года N 776п02 по делу Мальского и Панарина.

[14] См.: БВС РФ. – 2000. – № 7. – С.13.

[15] См.: Комиссаров В., Дубровин И. Проблемы ответственности соисполнителей за совместные преступные действия и их вредные последствия // Уголовное право. – 2003. – № 1. – С.27.

[16] См.: Попов А.Н. Указ. раб. – С.62; Похожая позиция излагается в постановлении Пленума ВС РФ № 4 от 22.04.92 «О судебной практике по делам об изнасиловании», в п.9 которого указывается, что изнасилование следует признавать совершенным группой лиц не только в тех случаях, когда несколькими лицами подвергается изнасилованию одна или более потерпевших, но и тогда, когда виновные, действуя согласованно и применяя физическое насилие или угрозу в отношении нескольких женщин, затем совершают половой акт каждый с одной из них.

Убийство двух и более лиц

Убийство двух и более лиц. Убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК) представляет собой совокупность нескольких убийств, совершенных одновременно или на. протяжении короткого промежутка времени и охватывающихся единым преступным намерением виновного. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» прямо указал, что квалификация содеянного как убийства двух или более лиц возможна, «. если действия виновного охватывались единством умысла и совершены, как правило, одновременно» * .

В тех случаях, когда убийство двух или более лиц совершено в разное время и не охватывалось единым преступным намерением виновного, содеянное квалифицируется как неоднократное убийство по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК.

При одновременном убийстве двух и более лиц возможно различное сочетание видов умысла:

а) прямой умысел на убийство двух и более лиц;

б) прямой умысел на убийство одного и косвенный — на убийство других лиц;

в) косвенный умысел на убийство двух и более лиц * . Например, при метании гранаты в толпу из хулиганских побуждений при безразличном отношении к последствиям — смерти нескольких лиц.

* См.: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. И. Я. Козаченко. М., 1997. С. 52.

О единстве преступного намерения в ряде случаев может свидетельствовать один и тот же мотив лишения жизни нескольких лиц.

Характерно в этом отношении следующее дело из практики Ростовского областного суда.

Однажды ночью на борту теплохода, стоявшего на рейде в заливе Цимлянского водохранилища, группа лиц, в том числе цыгане Г. и Ш., распивали спиртные напитки. Около трех часов ночи все сошли с теплохода на берег. В это время находившиеся в компании молодые люди К. и Т. обнаружили у себя кражу куртки и магнитофона (как выяснилось впоследствии, украл их Ш.). Они догнали цыган и стали требовать вернуть пропавшие вещи. Возникла ссора, перешедшая в драку, в ходе которой Г. и Ш. зверски избили К. и Т. и нанесли им ножевые ранения. Потерявших сознание ребят они погрузили в лодку, вывезли их в акваторию залива и там утопили. Действия Г. и Ш. в этой части были квалифицированы по п. «з» ст. 102 УК РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Однако мотивы убийства двух и более лиц могут и не совпадать. Например, совершая убийство из корыстных побуждений, субъект одновременно лишает жизни и оказавшегося на месте происшествия свидетеля.

Содеянное может квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК лишь при оконченном убийстве двух и более лиц. Убийство же одного человека и покушение на жизнь другого в тех случаях, когда умысел виновного был направлен на лишение жизни двух или более лиц, не может рассматриваться как оконченное преступление — убийство двух или более лиц, поскольку преступное намерение убить двух лиц не было осуществлено по не зависящим от виновного обстоятельствам. В этих случаях, как указал Пленум Верховного Суда РФ, содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ * . Последовательность совершаемых преступных действий для такой квалификации значения не имеет: первая жертва может быть убита, а вторая остаться живой, или наоборот ** .

* См.: Практика Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам за 1992-1994 гг. С. 38.

** См.: Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах. СПб., 1998. С. 7.

Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

Некоторые спорные вопросы квалификации и конструирования состава убийства при отягчающих обстоятельствах

ПУГАЧЁВ Алексей Викторович
старший преподаватель кафедры специальной подготовки Уфимского юридического института

Современная уголовная политика в отношении убийства при отягчающих обстоятельствах складывалась под воздей­ствием целого ряда факторов. Во-первых, в последние годы убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах, становится высоколатентным — насильственных посягательств данного вида совершается как минимум в 2-3 раза больше, чем регистрируется. Во-вторых, сложности в квалификации указанных деяний при наличии противоречивой судебной прак­тики и неоднозначности в теоретических подходах по вопро­су уголовной правовой оценки действий виновного лица.

С целью решения этих и ряда других проблем законода­тель неоднократно вносил изменения в текст уголовного за­кона с целью уточнения и систематизации соответствующих норм, а Верховный Суд Российской Федерации давал соответ­ствующие разъяснения по рассматриваемым вопросам.

Вместе с тем представляется, что существующее положе­ние вещей относительно вопросов квалификации и констру­ирования некоторых квалифицирующих признаков убийства не является бесспорным и требует определенного пересмотра.

  1. Убийство двух и более лиц. Данное деяние предусмо­трено п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Уголовно-правовая доктрина длительное время исходила из того, что данный вид квалифи­цированного убийства существовал как альтернатива неодно­кратным случаям лишения жизни, и предусматривал наличие единства умысла виновного на лишение жизни нескольких лиц. Действия виновного рассматривались как единое про­должаемое преступление.

С учетом изменений уголовного законодательства, свя­занных с пересмотром положений института множественно­сти преступлений, неоднократность была исключена из текста уголовного закона, а совокупность преступлений — расшире­на.

В связи с изложенным, правоприменитель отреагировал на данную проблему применительно к убийству двух и более лиц, но не сразу.

Лишь Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. № 4 было внесено изменение в предыдущую редакцию п. 5 постановления от 27 января 1999 г. № 1 «О су­дебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

В настоящее время п. 5 указанного Постановления выгля­дит следующим образом: «В соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ убийство двух или более лиц, совершенное одно­временно или в разное время, не образует совокупности пре­ступлений и подлежит квалификации по пункту «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам части 2 данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден».

С одной стороны, с данной позицией трудно не согла­ситься, поскольку, как отмечает В.Н. Титова, ключевым при оценке поведения серийного убийцы должен выступать не умысел, а жизнь конкретного человека.

Исходя из положения, предусмотренного ч. 1 ст. 17 УК РФ о том, что совокупность преступлений отсутствует, если совер­шение двух или более преступлений предусмотрено статьями

Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекуще­го более строгое наказание, действия виновного, лишившего жизни несколько человек должны рассматриваться как ква­лифицированный вид убийства — убийство двух и более лиц, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

С другой стороны, Верховный Суд РФ справедливо посчи­тал, что положения ч. 1 ст. 17 УК РФ применительно к престу­плению (в данном случае убийству) нескольких лиц необходи­мо однозначно расценить как квалифицированный убийство признак, однако возникает вопрос, а не приведет ли это к «обе­зличиванию» всех тех случаев лишения жизни, которые имели место быть в поведении виновного лица?

Каждое преступление, в том числе и убийство, должно иметь свою самостоятельную правовую оценку. По сути право­применитель формулировкой «убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений» указывает на то, что речь идет, как ранее было сказано, о так называемом продолжаемом пре­ступлении. Теоретические положения на этот счет сводят на нет желание Пленума Верховного Суда РФ усилить уголовную ответственность за подобное поведение виновного лица, по­скольку каждое из совершенных виновным убийств должно по логике правоприменителя в обязательном порядке являть­ся частью «цепочки убийств».

На наличие существующей проблемы указывает и сам Верховный Суд РФ, который внеся изменения в абз. 2 п. 5 По­становления № 1 от 27 января 1999 г., предусмотрел следую­щее: «Убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное престу­пление — убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ».

Таким образом, в тексте Постановления заложено явное противоречие. С одной стороны, указывается, что убийство двух и более лиц единое продолжаемое преступление, с дру­гой — если оно связано хотя бы с одним случаем неоконченного убийства, то речь идет одновременно и о совокупности и о не­оконченном едином преступлении.

Думается, что данная теоретико-прикладная проблема должна найти свое однозначное разрешение. Либо право­применитель должен признавать убийство одного человека и покушение на убийство другого как неоконченное продолжа­емое преступление — покушение на убийство двух лиц; либо отказаться от того, что убийство двух и более лиц исключа­ет совокупность преступлений и признать необходимость вменения виновному во всех подобных случаях (оконченных убийств) — самостоятельно каждого отдельного эпизода в со­вокупности, а также п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Представляется, что первая позиция выглядит как более справедливая, поскольку позволяет систематически толковать и положения ч. 1 ст. 17 и ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Во вто­ром же случае имеет место так называемое двойное вменение, которому, как известно, не место в уголовном законе, исходя из принципа справедливости (ч. 2 ст. 6 УК РФ).

Вместе с тем, это не решает в целом проблему существу­ющей трактовки Пленумом Верховного Суда РФ положений ч. 1 ст. 17 УК РФ, поскольку в таком виде нарушается правило самостоятельной оценки каждого преступного деяния, что не допустимо, как с правовой, так и с процессуальной точки зре­ния. Следовательно, законодателю следовало бы пересмотреть исключения, заложенные в тексте ч. 1 ст. 17 УК РФ примени­тельно к совокупности преступлений.

  1. Убийство малолетнего (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Длительное время сам по себе малолетний возраст по­терпевшего не рассматривался как самостоятельный квалифи­цирующий признак убийства. До недавнего времени он фак­тически являлся составной частью признака «беспомощное состояние».

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указано, что «по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причи­нение смерти потерпевшему, неспособному в силу физиче­ского или психического состояния защитить себя, оказать ак­тивное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, стра­дающие психическими расстройствами, лишающими их спо­собности правильно воспринимать происходящее».

Изменения, внесенные 27 июля 2009 г. Федеральным зако­ном № 215-ФЗ, выделили убийство малолетнего в самостоятель­ный квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, наряду с беспомощным состоянием. Причем за­конодатель, применительно к малолетнему, не включил в текст закона указание на признак «заведомость». Данный подход указывает на то, что для вменения указанного признака необхо­димо, чтобы жертва убийства не достигла 14-летнего возраста. При этом не важно осознавал данный факт виновный или нет.

Другие публикации:  Доверенность выдана сроком на три года с правом передоверия

Указанное положение свидетельствует о желании законо­дателя с одной стороны осуществить дополнительную защиту интересов малолетних; с другой стороны — усилить уголовную ответственность за посягательство на жизнь указанных лиц.

С правовой позиции речь идет о так называемом объек­тивном вменении по отношении к убийце, поскольку вне зави­симости от осознания им признаков потерпевшего, характери­зующих его возраст, ему вменяется в вину квалифицирующее обстоятельство убийства. Несмотря на то, что объективное вме­нение недопустимо (ч. 2 ст. 5 УК РФ), следует согласиться с А.И. Марцевым в том, что оно как исключение из правил имеет пра­во на существование, при этом, законодатель должен стремить­ся к тому, чтобы ограничить возможности его применения.

Внося такие изменения, законодатель «стимулирует» объ­ективное вменение признаков преступлений, характеризую­щихся повышенной степенью общественной опасности.

Вместе с тем, изменения, связанные с исключением ука­зания на признак «заведомости» применительно к возрасту потерпевшего, были внесены указанным выше Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ и в ст.ст. 131 и 132 УК РФ.

Давая соответствующие разъяснения на этот счет, Пле­нум Верховного Суда РФ в постановлении № 16 от 4 декабря 2014 г. «О судебной практике по делам о преступлениях про­тив половой неприкосновенности и половой свободы лично­сти» отметил, что применяя закон об уголовной ответственно­сти за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 131 и 132 УК РФ, в отношении несовершеннолетних (малолетних), судам следует исходить из того, что квалификация преступле­ний по соответствующим признакам «возможна лишь в случа­ях, когда виновный знал или допускал, что потерпевшим явля­ется лицо, не достигшее восемнадцати лет или иного возраста, специально указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ».

Как отмечают В.Б. Поезжалов и А.Е. Линкевич, Пленум Верховного Суда РФ в указанном постановлении фактически говорит, что изменения, внесенные относительно исключения из текста уголовного закона признака «заведомости», не следу­ет учитывать, а руководствоваться содержанием умысла виновного.

Следовательно, следует сделать вывод о том, что желание законодателя «усилить ответственность» за убийство мало­летнего, используя «объективное вменение», в реальности не реализуется (не может быть реализовано), поскольку Пленум, используя ограничительное толкование закона, сужает сферу действия правовой нормы. При этом думается, целесообраз­но, чтобы соответствующие разъяснения были даны и в Поста­новлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», чтобы единообразить судебную практику и не допустить рас­хождений в принятии решений по аналогичным делам.

  1. Убийство, сопряженное с совершением того или иного преступления.

Данных видов квалифицированного убийства достаточно много. Законодатель не выделяет их в одном пункте ч. 2 ст. 105 УК РФ. Убийство, сопряженное с похищением человека пред­усмотрено в п. «в», на убийство, сопряженное с разбоем, вы­могательство или бандитизмом указано в п. «з», а убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными дей­ствиями сексуального характера предусмотрено п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Как отмечает Г. Н. Борзенков, вопрос о конструировании и квалификации убийств, сопряженных с совершением вышеука­занных преступлений, всегда носил спорный характер. Вместе с тем, наличие подобного рода конструкций, несмотря на всю их сложность, было оправдано временем. Судами различных уровней наработан достаточно большой объем судебной прак­тики, которая систематизирована Верховным Судом РФ. Пре­ступные деяния виновного во всех рассматриваемых случаях в соответствии с пп. 7, 11, 13 Постановления Пленума Верховно­го Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» следует квалифицировать по совокупности соответствующего пункта ч. 2 ст. 105 УК РФ («в», «з» или «к») и статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за похище­ние человека (ст. 125 УК РФ), разбой (ст. 162 УК РФ), вымогатель­ство (ст. 163 УК РФ), бандитизм (ст. 131 УК РФ), изнасилование (ст. 131 УК РФ) или насильственные действиями сексуального характера (ст. 132 УК РФ).

Особенность подобного рода квалификации строится на приоритете человеческой жизни над другими благами и на том, что с одной стороны, ни одно деяние не может охваты­вать собой убийство другого человека, с другой — убийство не может охватывать посягательства на иные объекты уголовно­правовой охраны. При этом признак «сопряженность» следует оценивать как «существующий наряду», «существующий самостоятельно».

Федеральным законом № 321-ФЗ от 30 декабря 2008 г. в

ч. 3 ст. 205 «Террористический акт», ч. 4 ст. 206 УК РФ «Захват заложника» и ч. 3 ст. 281 «Диверсия» были закреплены особо отягчающие обстоятельства, усиливающие наказание за соот­ветствующие деяния, если они «повлекли умышленное причи­нение смерти человеку».

Данные положения изменили тот подход к конструиро­ванию и квалификации убийства и сопряженных с ним пре­ступлений, который существовал многие годы. Фактически за­конодатель пересмотрел место нормы об убийстве в системе уголовно-правовых предписаний. В связи с этим Пленум Вер­ховного Суда РФ в п. 9 Постановления № 1 от 9 февраля 2012 г. «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» указал, что «в случае, если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум и бо­лее лицам), содеянное охватывается пунктом «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 105 УК РФ не требуется».

Конструкция «сопряженности», применительно к убий­ству, как представляется, выглядит более предпочтительной по сравнению с формулировкой «повлекли умышленное при­чинение смерти человеку».

Во-первых, одно деяние не может повлечь за собой другое деяние. Таких законодательных конструкций нет ни в одной другой уголовно-правовой норме (кроме ч. 3 ст. 205, ч. 4 ст. 206 и ч. 3 ст. 281 УК РФ). Деяние может быть причиной наступле­ния последствий, а по логике законодателя террористический акт, захват заложника или диверсия может повлечь за собой убийство, т. е. другое деяние. В связи с этим достаточно спор­ной выглядит законодательная конструкция при которой, скажем, захват заложника повлек за собой «умышленное при­чинение смерти человеку». Справедливее говорить о том, что захват заложника был сопряжен с убийством.

Во-вторых, если законодатель избрал «иной» в сравнении с уже сложившимся подход к формулированию правил оцен­ки убийства в ходе совершения иных преступных деяний, то почему это коснулось только захвата заложника, террористи­ческого акта и диверсии? Представляется, что следовало бы предусмотреть указание на данные деяния, как сопряженные с убийством в ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В-третьих, исключение дополнительной квалификации по ст. 105 УК РФ в случае совершения террористического акта, захвата заложника или диверсии при не назначении судом наказания в виде пожизненного лишения свободы исключает совокупность преступлений, а, значит, назначаемое наказание может быть ниже, чем в случае совершения виновным деяний «сопряженных с убийством», что не вполне справедливо с точ­ки зрения индивидуализации наказания.

В связи с изложенным, представляется целесообразным унифицировать и систематизировать уголовно-правовые пред­писания относительно случаев, когда в процессе совершения преступных деяний виновным совершается убийство. В этих целях необходимо предусмотреть указание на сопряженность убийства и составов террористического акта, захвата заложника и диверсии, предусмотрев указание в одном из пунктов ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Об умысле в убийстве двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) (Краев Д.Ю.)

Дата размещения статьи: 06.02.2017

Пунктом «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство «двух или более лиц».
В УК РСФСР 1960 г. присутствовал такой же квалифицирующий признак убийства (п. «з» ст. 102).
Аналогичный состав убийства имеется в УК Азербайджанской (ст. 120.2.7), Кыргызской (п. 1 ч. 2 ст. 97), Латвийской (п. 2 ст. 118), Литовской (п. 5 ч. 2 ст. 129) и Эстонской (п. 5 ст. 101) Республик, Грузии (п. «а» ст. 109), Турции (п. 5 ст. 450) и Украины (п. 1 ч. 2 ст. 115), Республик Армения (п. 1 ч. 2 ст. 104), Беларусь (п. 1 ч. 2 ст. 139), Казахстан (п. 1 ч. 2 ст. 99), Таджикистан (п. «а» ч. 2 ст. 104), Молдова (п. «а» ч. 3 ст. 145) и Узбекистан (п. «а» ч. 2 ст. 97).
Более узко рассматриваемый признак сформулирован в § 3 ст. 148 УК Республики Польша, устанавливающем повышенную ответственность для тех, «кто одним действием убивает двух или более лиц» . Анализ конструкции последнего позволяет сделать вывод о том, что для квалификации по ст. 148 во всех случаях не предполагается реальная совокупность актов лишения жизни двух лиц.
———————————
Уголовный кодекс Республики Польша. СПб., 2001. С. 125.

В УК Республики Болгария рассматриваемый признак сформулирован как убийство «более одного лица» (п. 4 ч. 1 ст. 116) , что по смыслу сходно с п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
———————————
Уголовный кодекс Республики Болгария. СПб., 2001. С. 94.

УК Республики Молдова (п. «а» ч. 3 ст. 145), Латвийской Республики (п. 2 ст. 118), штата Техас (США) (ст. 19.03) относят убийство двух или более лиц к особо квалифицированным.
С субъективной стороны убийство двух или более лиц характеризуется единством умысла виновного на лишение жизни двух или более лиц и может совершаться (при одновременном лишении жизни потерпевших) как: 1) с прямым умыслом, когда виновный осознает общественную опасность своего деяния, направленного на лишение жизни двух или более лиц, предвидит возможность или неизбежность наступления их смерти и желает ее наступления (например, если лицо, запланировав убить двух своих обидчиков, находящихся в одной комнате, взрывает их), так и 2) с косвенным умыслом, когда виновный осознает общественную опасность своего деяния, направленного на лишение жизни двух или более лиц, предвидит возможность наступления их смерти, не желает, но сознательно допускает ее наступление или относится к ней безразлично (например, когда пьяный из хулиганских побуждений неприцельной очередью из автомата убивает на улице двух незнакомых ему прохожих), а также 3) с сочетанием прямого и косвенного умысла относительно смерти потерпевших, когда виновный осознает общественную опасность своего деяния, направленного на лишение жизни двух или более лиц, предвидит возможность или неизбежность наступления смерти одного (нескольких) из них и желает ее наступления, а также предвидит возможность наступления смерти другого (других), не желает, но сознательно допускает ее наступление или относится к ней безразлично (например, когда лицо лишает жизни двоих стоящих в разных концах ангара мужчин, бросив под ноги одному из них гранату и желая причинить ему смерть, а к возможной смерти второго от осколков, исходя из расстояния между потерпевшими и поражающими характеристиками боеприпаса, относясь безразлично).
———————————
Борзенков Г.Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика: Учеб.-практ. пособие. М., 2008. С. 50; Энциклопедия уголовного права. Т. 13: Преступления против жизни и здоровья. СПб., 2013. С. 231.

Во втором и третьем случаях, как справедливо отмечается в доктрине, применение п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ возможно, только если погибли два или более лица . Это объясняется тем, что при косвенном умысле ответственность наступает по последствиям, а если они не наступили, то и ответственность за них (при косвенном умысле) исключается.
———————————
Энциклопедия уголовного права.

Убийство двух или более лиц, как правило, совершается одновременно , хотя возможно причинение смерти каждому из потерпевших в разное время, но при условии, что прямой (и только прямой!) умысел на причинение смерти двум или более лицам возник у виновного до начала выполнения объективной стороны первого убийства (как исключение доктрина и практика допускают возможность возникновения умысла на убийство двух или более лиц и в процессе совершения первого убийства, когда происходит так называемое перерастание умысла с убийства одного человека на убийство двух или более лиц).
———————————
Одновременно — это значит в одно время, одномоментно (например, причинение смерти двум лицам путем взрыва).
Убийство: уголовно-правовая и криминологическая характеристика / М.В. Архипова [и др.]. Иркутск, 2008. С. 72; Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000. С. 53 — 54; Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2: Особенная часть: Учеб. / Под ред. Э.Ф. Побегайло. М., 2008. С. 56; Попов А.Н. Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. N 1 с изменениями, внесенными Постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 7, 3 апреля 2008 г. N 4, 3 декабря 2009 г. N 27. СПб., 2011. С. 24 и др.

Совокупность же разновременных убийств, не объединенных единым умыслом, на наш взгляд, не может квалифицироваться как убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). В этом смысле вызывают возражение положения абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (в ред. от 03.04.2008), согласно которым «в соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам части 2 данной статьи, при условии что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден» (выделено нами. — Д.К.).
В соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ «совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание».
Указанная конструкция ч. 1 ст. 17 УК РФ содержит общее правило и исключение из него. Рассмотрим отдельно каждое из них.
Общее правило заключается в том, что совокупность преступлений — это совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено. В научной литературе такая разновидность совокупности преступлений получила название реальной. Как правило, между преступлениями, входящими в реальную совокупность, имеется разрыв во времени различной продолжительности — от минимального до исчисляемого месяцами или годами (например, совершив грабеж, через неделю лицо совершает убийство).
Исключением из указанного общего правила о совокупности преступлений являются случаи, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.
В теории к таким случаям предлагается относить, в частности, совершение преступления, повлекшего наступление последствий, которые образуют состав самостоятельного преступления, но в данном составе выполняют функцию квалифицирующего признака (например, п. «в» ч. 2 ст. 131, п. «б» ч. 3 ст. 230 УК РФ) , или совершение преступления способом, который образует состав самостоятельного преступления, но в данном составе играет роль квалифицирующего признака (например, п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 162 УК РФ) .
———————————
Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» «склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, охватывается диспозицией части 3 статьи 230 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по уголовному закону, предусматривающему ответственность за причинение смерти по неосторожности» (п. 28); в соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» ответственность по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ и (или) по п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ наступает в случаях, когда лицо, заразившее потерпевшее лицо венерическим заболеванием, знало о наличии у него этого заболевания, предвидело возможность или неизбежность заражения и желало или допускало такое заражение, а равно когда оно предвидело возможность заражения потерпевшего лица, но самонадеянно рассчитывало на предотвращение этого последствия; при этом дополнительной квалификации по ст. 121 УК РФ не требуется.
В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» указывается, что «в случае признания лица виновным в совершении хищения чужого имущества путем незаконного проникновения в жилище дополнительной квалификации по статье 139 УК РФ не требуется, поскольку такое незаконное действие является квалифицирующим признаком кражи, грабежа или разбоя».

Другие публикации:  В течение какого срока рассматривается заявление в суд

С данным подходом следует согласиться, так как это случаи сложного единичного преступления. Такой точки зрения придерживается большинство ученых, на это ориентируют разъяснения постановлений Пленума Верховного Суда РФ, по такому же пути идет судебная практика .
———————————
См., напр.: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 марта 2005 г. по делу N 67-о05-6 // СПС «КонсультантПлюс».

Совершение же преступления в отношении двух или более лиц, предусмотренное в статье Особенной части УК РФ в качестве квалифицирующего признака (например, п. «а» ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 134, ч. 3 ст. 135 УК РФ), не относится к указанному в ч. 1 ст. 17 УК РФ исключению из совокупности преступлений.
Однако противоположная точка зрения кроме поддержки в научной литературе применительно к преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 134 и ч. 3 ст. 135 УК РФ, основывается на разъяснении Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности», согласно которому «половое сношение, мужеложство, лесбиянство или развратные действия, совершенные без применения насилия или угрозы его применения и без использования беспомощного состояния потерпевшего лица одновременно или в разное время в отношении двух или более лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, в соответствии с положениями части 1 статьи 17 УК РФ не образуют совокупности преступлений и подлежат квалификации по части 4 статьи 134 или части 3 статьи 135 УК РФ при условии, что ни за одно из этих деяний виновный ранее не был осужден» (п. 19). А применительно к убийствам — на разъяснении, содержащемся в процитированном абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (в ред. от 03.04.2008) (на данное разъяснение последние 8 лет стала ориентироваться и судебная практика ).
———————————
Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Понятие преступления. СПб., 2010. С. 457 — 458 и др.
См., напр.: Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2008 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 7. С. 26; Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 10. С. 29; Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за первое полугодие 2012 г.

При этом следует отметить, что не все авторы разделяют указанную позицию, поскольку действующая редакция абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 предлагает рассматривать убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) как совокупность убийств, однако законодательно учтенная совокупность преступлений, о которой идет речь в ч. 1 ст. 17 УК РФ, предполагает совершение двух или более преступлений, а в п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривается ответственность не за несколько преступлений — убийство и еще убийство (убийства), а только за одно преступление — убийство с особой характеристикой, т.е. убийство, отягченное смертью двух или более лиц, лишение жизни которых охватывалось единым умыслом (и именно за это и следует повышенное наказание по ч. 2 ст. 105 УК РФ).
———————————
Актуальные проблемы уголовного права: Курс лекций / Под ред. О.С. Капинус. М., 2015. С. 191 — 193; Энциклопедия уголовного права. Т. 13: Преступления против жизни и здоровья. СПб., 2013. С. 225 и др.

Своим разъяснением в абз. 1 п. 5 Постановления от 27 января 1999 г. N 1 (не согласующимся с положениями УК РФ, в том числе с конструкцией п. «а» ч. 2 ст. 105) Пленум Верховного Суда РФ «отождествил в известной мере понятия «совершение нескольких преступлений» и «причинение вреда нескольким потерпевшим» , что теоретически необоснованно, поскольку «множественность последствий не означает, что имеется и множественность преступлений» . Ведь согласно общей теории квалификации преступлений «важным признаком единичного преступления является то, что все его элементы, как бы разнообразны они ни были, обязательно находятся в определенной внутренней взаимосвязи» , чего не скажешь о не объединенных единым умыслом убийствах, совершенных по разным мотивам или с разными целями (первое — в целях скрыть другое преступление, второе — из хулиганских побуждений) с разрывом, например, в месяц, которые Верховный Суд РФ тем не менее рекомендует признавать единичным преступлением и квалифицировать по одной статье.
———————————
Щепельков В.Ф. Множественность потерпевших в преступлениях против личности: проблемы квалификации // КриминалистЪ. 2009. N 2(5). С. 16.
Беляев В.Г., Свидлов Н.М. Вопросы квалификации убийств. Волгоград, 1984. С. 32.
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2006. С. 239.

Данный подход не согласуется с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ в этом же Постановлении от 27 января 1999 г. N 1 о том, что «по смыслу закона квалификация по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ совершенного виновным убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства. Поэтому, если установлено, что убийство потерпевшего совершено, например, из корыстных или из хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ» (п. 13). Однако в соответствии с абз. 1 п. 5 данного Постановления возможна квалификация одного убийства, в частности, одновременно по п. «а», «и», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, когда, к примеру, лицо сначала умышленно лишает жизни потерпевшего с целью скрыть другое преступление, а через месяц совершает взаимно не связанное с предыдущим деянием умышленное причинение смерти другому человеку из хулиганских побуждений .
———————————
«Одного» — в трактовке абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года N 1.
В этом случае в соответствии с конструкцией п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (по логике разъяснений п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1) лицо совершает именно одно «убийство двух лиц с целью скрыть другое преступление и из хулиганских побуждений», а не «убийство двух лиц, одно из которых совершено с целью скрыть другое преступление, другое — из хулиганских побуждений».

Действующая редакция абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 не согласуется и с действующей редакцией следующего его абзаца, где тоже говорится об убийстве двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) как об одном преступлении: «. убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление — убийство двух лиц».
Убийства двух лиц, не объединенные единым умыслом, являются не одним преступлением — «убийством двух лиц», а совокупностью преступлений — убийством одного человека и убийством еще одного человека, т.е. двумя преступлениями, в ходе совершения каждого из которых лишается жизни один человек.
С помощью математического инструментария совокупность не объединенных единым умыслом убийств можно представить так:
убийство 1 лица + убийство 1 лица убийство 2 лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ);
убийство 1 лица + убийство 1 лица = 2 убийства по 1 лицу (т.е. ч. 1 ст. 105 + ч. 1 ст. 105 ).
———————————
При отсутствии квалифицирующих указанные убийства признаков.

Совершение двух не объединенных единым умыслом разновременных убийств одним субъектом не может искусственно «превратить» их в одно квалифицированное убийство 2 лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ), которое, в свою очередь, не может одновременно быть и единичным, и нет. Поэтому находим соответствующими конструкции п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ действовавшее до 03.04.2008 разъяснение абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» о том, что «по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно» .
———————————
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3.

Позиции, согласно которой единый умысел на причинение смерти нескольким потерпевшим по-прежнему является необходимым признаком состава убийства двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ), придерживаются и другие авторы .
———————————
Актуальные проблемы. С. 194; Энциклопедия уголовного права. С. 226 и др.

Данная точка зрения подтверждается и законодательным опытом зарубежных государств. Так, например, УК штата Техас (США) к тяжкому убийству, караемому смертной казнью, относит убийство «двух и более лиц в ходе одного преступного эпизода или во время разных преступных эпизодов, но тяжкие убийства совершаются в соответствии с одним замыслом или в ходе осуществления одного преступного поведения» (ст. 19.03) .
———————————
Уголовный кодекс штата Техас. СПб., 2006. С. 170.

Литература

1. Актуальные проблемы уголовного права: Курс лекций / Под ред. О.С. Капинус. М., 2015.
2. Беляев В.Г., Свидлов Н.М. Вопросы квалификации убийств. Волгоград, 1984.
3. Борзенков Г.Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика: Учеб.-практ. пособие. М., 2008.
4. Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000.
5. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2006.
6. Попов А.Н. Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. N 1 с изменениями, внесенными Постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 7, 3 апреля 2008 г. N 4, 3 декабря 2009 г. N 27. СПб., 2011.
7. Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2: Особенная часть: Учеб. / Под ред. Э.Ф. Побегайло. М., 2008.
8. Убийство: уголовно-правовая и криминологическая характеристика / М.В. Архипова [и др.]. Иркутск, 2008.
9. Уголовный кодекс Республики Болгария. СПб., 2001.
10. Уголовный кодекс Республики Польша. СПб., 2001.
11. Щепельков В.Ф. Множественность потерпевших в преступлениях против личности: проблемы квалификации. КриминалистЪ. 2009. N 2(5).
12. Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Понятие преступления. СПб., 2010.
13. Энциклопедия уголовного права. Т. 13: Преступления против жизни и здоровья. СПб., 2013.

Еще статьи:

  • Приказ 661 мз рк по категориям Об утверждении Правил проведения квалификационных экзаменов в области здравоохранения Сноска. Утратил силу приказом и.о. Министра здравоохранения РК от 06.11.2009 № 661 (порядок введения в действие см. п. 6 ). В […]
  • Налог на усн платежка образец Платежка УСН 6% - 2018 (образец) Похожие публикации Форма платежного поручения приведена в приложении 2 к Положению Банка России от 19.06.2012 № 383-П. Для удобства заполнения каждому его полю присвоен номер (форма с […]
  • Завещание по-татарски Татарско-русский и русско-татарский словари онлайн перевод слов с татарского и русского языков Вместо татарских букв ә, җ, ң, ө, ү, һ можно набрать с русской клавиатуры э/е, ж, н, о, у, х соответственно. Если кратко, […]
  • Как правильно писать слово заявление в заявлении Этот вид документов состоит из следующих реквизитов: Схема расположения реквизитов заявления: Прошу принять меня на должность начальника бюро корреспонденции. В 1979 году я окончила Московский государственный […]
  • Арбитражный суд московского района санкт-петербурга Местонахождение и контакты Арбитражного Суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится по адресу: 191015, Санкт-Петербург, Суворовский […]
  • Медиабизнес учебное пособие Медиабизнес учебное пособие ЭКОНОМИКА ОТЕЧЕСТВЕННЫХ СМИ Учебное пособие для вузов М.: Аспект Пресс, 2004. Цель пособия – дать студентам представление об экономике средств массовой информации (СМИ) как особой […]
Судебная практика убийство двух и более лиц