Андрей Столяров

Thu, Jan. 24th, 2008, 10:49 pm
Вкусные фразы из «Ликвидации».

— Давай!
— Даю! Нашли себе давалку!
— Шо?
— Та ни шо!

— Ну ладно, поехали, тут недалеко моя маруха живет.

— Дава, а шо Ада Изральевна?
— Умерла, еще до войны.
— До войны? А я собралась к ней пойти.
— Так уже не спешите.

— Всем сидеть, я Гоцман!

— Давид Маркович! Ви таки не поверите! Руки сами тянутся к затылку!

— Давид Маркович, так мы выпьем?
— Можно.

— Как же мы пойдем теперя?
— Так! Не быстро!

— Дава, я извиняюсь, но ты таки, босяк. Некому задницу надрать, пять пистолетов — не пачка папирос, они таки стреляют. Ну ты же не окно в женской бане – зачем в тебе дырка?

— Так он с детства такие номера откалывал. На Пересыпи как-то раз три некрасивых пацана привстали на дороге как шлагбаумы, повытягали из карманов перья, кастеты и сами такие смелые стоят с понтом на мордах сделать нам нехорошо. Так Дава ни разу не подумав, пожал им с ходу челюсть. Они от такого “здрастье” пообронили свой металлолом, схватили ноги в руки и до хаты — набрать еще пять-шесть солистов до ансамбля. Так надо ж бежать. Так нет, он встал столбом и м. м. м. Так что доктор слыхать?
— Фима, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение.
— Мне не мешает.
— Вот видели – интеллигентный человек.

— Добрейшего утречка, Фима!
— И Вам доброго.
— А где у нас случилось?
— Пара незаметных пустяков. Вам что-то захотелось, мадам Шмуклис?
— Немножечко щепотку соли. Эмик, такое счастье, надыбал глоссик.
— Скажите пожалуйста, Два Больших Расстройства, надыбал глоссика?
— Таки да.
— Целого? Или одни плавнички?
— Виляет хвостом как скаженный.
— Надо жарить. При такой густой жаре долго не выдержит.
— Так я за что. Эмик ухнул пачку соли в помойное ведро.
— Так шо, если помои посолить, они будут лучше пахнуть?
— Ой, Фима, я Вас умоляю, Вы же знаете за Эмика – он если не сломает, то уронит, и как раз таки не помимо пальцев, а на самые ноги!

— Мама, он проснулся и не хочет.
— Не трогай ножик, халамидник. Мама сказала: «Ничуть не трогай!».
— Что Вы кричите, мама! Я понимаю слов!
— Нет, вы видели этого идьета? Иди сыночка за мной.

— Эмик, это ты так на Привозе? Это ты так выбираешь синие.
— Мама, я забыл немного денег.
— Мама со двора так ты пошел за кабелина!
— Мама, через вас нам нет жизни. Что вы наше счастье переехали?
— И перееду! Выкралась тут, ждет.

— Мама со двора — он уже опять за кабелиное.

— Ну что скажете за мой диагноз?

— Встал, погулял и полегчало.

— Ага, щас, только разбег возьму!

— Конячник подставной – цекавая идея. Но зачем? Зачем ты сам туда полез? Для покататься с ветерком?

— А если б он признал тебя, да дырку в тебе сделал, не для ордена, а так, для сквозняка.

— А к чему ты попер один на пять стволов? Народ там с душком, очков не носит! Почему один, как броненосец?
— Андрей Остапыч, да если б я не взял этих пацанов на бзду, они б шмалять начали,
и столько бы пальбы вышло – волос стынет, а тут ребенок скрипку пилит, мамаша умирает на минутку.

— Шо ты ходишь тут, как скипидарный, туда-сюда, туда-сюда.
— Доктор сказал ходить – ходю!

— Ты не гони мне Сеня, не гони, здесь Уголовный Розыск, а не баня, нема ни голых, ни дурных. Там отпечатки, Сеня, отпечатки, как клопы по всем шкафам.
— Да я на стреме стоял, я не трогал шкапов.

— Сеня, друг, не дай бог конечно. Шо ты мне истерику мастыришь. Посмотри вокруг и трезво содрогнись. Ты уже наговориол на вышку. Теперь тяни на пролетарское снисхождение суда. Мудрое, но несговорчивое.

— Сёма, верни награбленное в мозолистые руки, тебе же с них еще кушать, сам подумай.

— Какой гедзь тебя с утра укусил? За Фиму промолчим, но объясни: с чего?

— Семачка, семачка, лушпайки сами сплевываются, семачка, семачка!
— За что семачка?
— За пять.
— Это больно.
— Давай за три с недосыпом.
— Давай за четыре с горкой.
— Давай, хороший, давай.

— Всем три шага назад и дышать носом.

— А ты кудой смотрел?
— Куда я смотрел, куда я смотрел. Я смотрел на время: если не сдам все гроши до восемь ровно, так буду иметь счастье с фининспектором и прочим геморроем!
— Так теперь ты это счастье будешь хлебать ситечком!

— А пока не делай мне нервы, их есть еще, где испортить.

— Мне бы огоньку?
— Ага, и два ковша борщу.

— Обещал не доводить до вышака. Ты мамой клялся на свидетелях.
— А я сирота, Сеня, и моя мама встретит тебя там хорошим дрыном, не говоря за тех, кого ты грохнул. Так что молись за 25, как та ворона за голландский сыр!

— Я извиняюсь очень сильно, где таких, как ты, родют?

— Не строй мне Клару Целкин!

— И шо мне делать?
— Не знаю! Не расчесывай мне нервы!

— Еще раз пропустишь – съешь!
— Так за Вас хоть Уголовный Кодекс, со всеми толкованиями.

— Шо ты кипятишься, как тот паровоз? Доктор, умная душа просил тебя не волноваться и ходить.
— А я вот и хожу, и вот что, Фима, еще увижу, что ты тыришь реквизированную вещь – посажу.
— Это ты за шо?
— За ту махорку! Не делай мне невинность на лице!

— Шо? Я в уличные попки?
— А шо такого? Шо такого? Я цельный год был на подхвате, цельный год!
— Нет, мне это нравится: я стою в кокарде у всей Одессы на глазах, и это унижение мне предлагает друг, мой бывший лучший друг.
— Я ж как вариант.
— Давид Гоцман, иди кидайся головой в навоз, я Вас не знаю. Мне неинтересно ходить с Вами по одной Одессе.
— Фима, ты говоришь обидно.

— Неее, я тудой.
— Но так-то ближе.
— Давид Гоцман, идите, как хочете.

— Васька, я щас сойду.
— Шо укачало, Давид Маркович?
— Небось, с такого голоса недолго и понос!
— Так то ж секретное оружие на бандитов!

— Добрый вечер, Давид Маркович! Что новенького в Уголовном Кодексе?

— И вот с таким говноедом.
— Я не дерьмоед, я нахожусь при исполнении!
— Значит, при исполнении ты гавно не ешь? А после?

— От тебе, Наимов, даже спирту на морозе не хочу, в горло не полезет!

— За Баха ближе к ночи, ты за Эву!

— Поймайте, убейте и наплюйте ему в рот!

— Вот такая бирочка. Я интересуюсь знать, с какого склада оно уплыло.

— Граждане менты! Я имею кое-что сказать!

— Что значит мало? Сара тоже кричала: «Мало!», потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек! Я имею кое-что сказать.

— . а Фима что-то имел сказать.

— Есть грамотные люди, они не хочут, чтоб их портреты печатали в газете «Правда», таки имеют право, я им показал те бирки – они мне показали склад, я дал кладовщику немножко спирту в зубы, и он напряг мозги за ту партию обмундирования.

— И будешь учить Уголовный Кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.

— Такой выхлоп! (про запах изо рта)
— День рождения выскочил случайно.

— Дава? Я Вас умоляю. Да он добрый, как теля.

— Полдгода мучился, аж зуб крошился, а там пришел фашист – было чем заняться.

— Я нет-нет, а думаю, может я неправильно жил, надо ж брать деньги у богатых и давать их бедным, а таким как ты давать по
морде, шоб у мире была красота и гармония. Так шо ты мне скажешь за ту бумажку, Родя?

— Только взялся за Антона.

— Нет, спасибо, дел за гланды.

— Здесь умных — я, он и еще полторы головы.

— Я интересуюсь знать.

— Я имею кое-что сказать.

— А ты вцепился как лишай до пионерки!

— Это смешно сказать, не то что подумать!

— От ты, босота глазастая, шош ты карманы оттопыривал, как фраер?

— Давид Маркович, я прошу пардона, люди хотят убедиться, что Вы таки без оружия, чисто формальный шмонец.

— Не по закону, а по душе, а тот, кто Фиму порешил – растоптал последнее.

— Шо вы от меня хочите? У меня совсем нет времени для помолчать!

— Ну шо, подобьем бабки.

— Ищем до здрасьте тех уродов, шо подумали, они умнее нас.

— Картина маслом. Все свободны.

— Режь! Делай маму сиротой! Не ищи ножики, я их убрала!

— Я зарежу себя ножиком!

— Я убью себя совсем!

— Вот уважаем Вас, но тьфу Вам под ноги за Ваше каменное сердце!

— Я вырву ей ноги!
— Мама я убью себя совсем, но я вырвусь до нее!
— Иди, иди, убей свою маму!

— Давид, не расходуй мне последний нерв! Маршал ходит среди людей, не дай Бог, кто кинет руку!

— Здрасьте вам через окно!

— А вот вам здрасьте!

— Улыбайся, падла галстучная!

— Сирота?
— Подкидыш. Папироской угостишь?

-Дядька, а вот у Вас, что за часы?
— Ну как, командирские.
— Возьми и выбрось! У меня маршальские! Сам товарищ Жуков подарил! Так что, дядька, кто из нас способней еще два раза посмотреть!

— Ну шож это делается? Ну шож это делается то? Ну кто ж это выдержит? Давид
Маркович, я к туркам подамся, изводят меня девки своим телом ууу.
— Леша, жениться тебе надо!
— Ну, а я за шо? Ха-ха-ха! Но шоб жинька ни одна была, а штук пять-шисть, ни меньше! Эх, вот так вот эх, изведут, как дам вот сейчас в Турцию контрабандой!
— Леша, отрежут тебе турки твою контрабанду напрочь!
— Да ладно, наган лучше посторожите, что-нибудь отанется!

— Даваид Маркович у хати?
— У хати, А шо?
— Да ни шо?
— Шо?
— Да отстань ты!

— Вася, скажи мне, как комунист комунисту, мы сегодня будем ехать или повесим табличку «На похороны не торопясь»?

— Освободите, будьте ласковы.

— Мужчина, скажите, а что, Седой Грек оказался не тот человек? Я просто спрашиваю.
— Та не, просто нашли в его доме неизвестного таракана – паспорта нема, усами шевелит не по-нашему, вот везем до выяснения.
— А к чему здесь Седой Грек?
— Так той таракан в карман к нему залез и не вылезает, вот тож вместе с карманом и везем.
— Люба, Люба, меня здесь считают, что я больная на голову, а сами везут Седого Грека до уголовки.

Другие публикации:  Требования к участникам ао

— Леша, организуй стаканы, бекицер!

— Ша, Нора, я без второго слова все понимаю.

— Споконее, споконее, пусть для начала заявят товар.

— Я що-то плохо не понял.

— Ты мне мансы тут не пой.

— Купи себе петуха и крути ему бейцы, а мне крутить не надо!

— У меня один, но исключительный вопрос!

— За завтра — завтра поговорим.

— Смотри сыночка, кака звуруга!

— Какая здесь тебе жена, тут твоя мама, у тебя есть мама!

— Ты вгоняешь маму в гроб и даже глубже!

— Цельных три, должен скнокать!

— А где ты думал, когда.

— Вы же обещали.
— Обещают жениться, а мы договаривались! А договор изменился.

— Шо деньги? Деньги — мусор, тебе вышак маячит.

— Не понял ты меня, Сеня, думал умней еврейского раввина.

— Давид Маркович, меня же на ремни порежут!
— А я за что?!

— Ты ж молодец как я не знаю. Тыж себе памятник при жизни должен выколоть!

— Шикарные у Вас штиблеты, гражданин начальник.

— Я что, тихо спрашиваю?

— Мама, я забыл немного денег.

— Мама через Вас нам нет жизни, что Вы нам счастье переехали?!

— Вы хотите выйти – идите уже!

— Но нам с той радости одни убытки.

— А шо, случилось шо?
— Не начинай!

— Вы извините, я тут пошумел.
— Да ничего.

— Вот только тон, молодой человек, повышать на меня не надо. На меня уже повышали. Это плохо кончилось. для меня.

— И что мне теперь делать?
— Человеком становиться.
— И на хрена мне это?

— Куда направился?
— Отлить, уже не в моготу.
— Павлюк, проводи.
— Чтоб подержал?
— Надо – подержит, надо – оторвет.

— Вид у тебя. лимонный!

— Шею мылили мне до костей.

— Люди постановили сегодня не работать. Ты что, стахановец? Закон не уважаешь? Кто научил тебя, босяк, из трояка мастырить писку? Копеечкой надо работать, рукопомойник.

— Мадам, Вы сумочкой за гвоздик зацепили.

— Калитку закрой с той стороны! (в смысле — заткнись)

— Раз, два, три. Как заказывали. Ладно, Штехель, живи пока!

— У Вас интуиция, а у нас «задница горит».

— И какой шлемазл это выдумал?
— Жуков.
— Так, шлемазла беру обратно.

— То есть спать накрылось, щас начнут гулять ребята — мама, не ходите до ветру, там волки.

— Поехали!
— Кудой?
— Тудой!

— Я не баба, чтобы злобу по карманам прятать.
— Тогда мир?
— Перемирие.

— Все умные – пора мне на покой.

— Кому повезло – нескоро будет. Это мне повезло. Я б себе в жизни не простил, если б упустил такой сочный фукт. Ты, Родя, обойди всю Одессу, от Лонжерона до
Слободки – не найдешь человека, чтоб радовался за тебя, как я это делаю. Даже твоя мама бы отдохнула. У меня ж до тебя разговоров — языка не хватит.
— Не знаю, ничего не знаю.
— Конечно, без второго слова.

— Ой, опять за рибу гроши.

— Скучаю, Родя!
— А мне, думаете, весело?

— Ну шо, подобьем бабки?

— Шо вы за мной здесь всюду ходите?
— Ищем со спины Вашу талию, мадам.
— Смотрите, где талия, она когда-то там была. А за корзинку забудьте, а то нарвете себе пачку неприятностей, я вам говорю.

— Нет, девушка, на сироту Вы не похожи. Ну с голоса же слышно, что Вы красавица, каких не видно.

— Ну не тяни кота за все подробности.

— Вашу маму грубым образом!

— Не просто срочно, бегом на всех опорах. Картина маслом.

— Понял, взял мозги.

-Вбейте себе в мозг — беспределу ша. Погромы прекратить. Ночью должно быть тихо, что ночью в бане. Все вежливые до поносу. Кто-то не понял – два шага в сторону, чтоб не забрызгать остальных.

— Никто за ним не шел?
— Шел.
— Кто шел?
— Я шел.

— Вот. Вам цветы.
— Зачем?
— От меня Вам.
— Спасибо, не надо.
— Почему?
— В очереди за хлебом не стоят с цветами.
— А я могу Вам без очереди взять.
— Давид Маркович это глупо, я же Вам все сказала, а Вы настаиваете, зачем?
— Вот что Нора, вот Вам букет, и хотите метите им улицу. Вечером жду Вас перед оперным театром. Будем оперу слушать.
Женщина смотрите в свою сторону.
Всё!

— Не учите меня жить мама! Да я умею гладить!
— Ой, Давид Маркович, прямо сэрце болит на вас глядя. Вэй, от вас же ничего не осталось! Как вы ужались! До войны какой вы были — загляденье: какой красавчик, какой сочный! Ая яй! Ну уже ш прикинтесь!
— Эмик, а что там с рибкой!
-Ой.
— Циля, давай бруки! И все-таки я вам скажу, Давид Маркович, кушать надо немножечко побольше в свое удовольствие. Ах, какой красавчик! Прямо оторви и брось, какой красавчик! А материальчик.
— Я только на минуточку отошел.
— Ну, Эмик!
— Не лежит стрелочка, ну что ты будешь делать. Зато как пидьжак сидит! Как на вас родился. Вы только не смотрите на себя в зеркало — ослепните, какой красавчик! Вот только стрелочка. Эта ж Циля разве может погладить как надо!
— Ой, не морочьте мне голову, мама!

— Вы только не смотрите на себя в зеркало – ослепнете.

— Мама, почему я такой нерукий?

— Мама, Вы родили идьета. Мама, почему Вы ему не оторвали руки?

— Весь кусок вокруг себя змыла!

— Будет костюм солидный, не на похороны.

— Вставай, Давид.
— Шо случилось?
— Тебя убили.
— Да ты шо? Насмерть?

— Давай, Махал Махалыч, сдавай его рабочим, они отнянькают его по полной.

— Доктор прописал мне спокойствие для сердца, и я буду спокоен. Значит или ты мне сейчас скажешь, что случилось, или я гэпну тебя в морду со всей моей любовью.

— Что за шмурдяк ты пил?

— Я же не наган, который может бесконечно стрелять, я же сломаться могу!

— Если возможно, давайте на Вы.
— Вы-еживаться будешь в вы-ходные, а сейчас гуди, как паровоз, за свое прошлое.

— Будут потери.
— Ну, посмотрим кому больше. У меня тоже пацаны не с сосками бегают.

— Ну шо ты мне обезьяну гонишь.
.
— Вот ты шлемазл, Чусов, каких свет не видовал.

— Так, что у нас опять за здрасьте?
— Да вот, Мыхал Мыхалыча женщины не любят.

— Так что за вышак я, конечно, погорячился, но четвертной Вам сияет, как клятва пионера. Так что я бы послухал, что товарищ майор Вам предлагает.

— Вы сломаете мне руку.
— Не страшно.

— Мне штаны снять?

— По стопятьдесят и огурчик?

— Будешь драить до кошачего блеска!

— Выкидываем время. (в смысле — зря тратим)

— Шо, я не в громком голосе сегодня?

— А где ты думал, когда тэтэшки людям загонял?

— Слушай Леня, рассказываю один раз. Значит, до войны у нас в отделе был Лева Рейгель, хороший хлопец. Искал известного бандита Муху, гонял за ним по всей Одессе, почти поймал, но Муха вовремя утек с Одессы. Рейгель расстроился, взял отпуск и поехал в Гагры отдохнуть. Утром вышел на Приморский бульвар и носом за нос столкнулся с этим самым Мухой.
— И што?
— Тот Муха был Паганини в стрельбе из пистолета. Быстрый морг. И надо было Рейгелю так отдохнуть.
— Давид Маркович, а Вы к чему эту история рассказали?
— Леня, не жди поездку в Гагры, ищи.

— Пожалуйста, девушка, не надо кричать – возьмите и напишите.

-Девушка, у меня очень болит голова.

— Есть квартирка на Преображенской..уууй.. на Советской Армии, хозяев нет, где – неизвестно, а мадам Короткая мается с двумя детями-паразитами у комнати неважного размера. Требуется только черкнуть: «Поддерживаю ходатайство». По-соседски.
— Как мадам зовут?
— Короткая.
— Эмик, у нас есть майор Разный, до пары твоей Короткой, я ему передам твою просьбу.
— А шож Вы не сами, Давид Маркович?
— За отдел ОБХСС он отвечает, ему и карты в руки.
— Я так понял, что вы возражаете.
— Сильно возражаю. Так возражаю, Эмик, что будет время, я тебе ухи отвинчу.

— Погоди, ты, что отказываешься выходить за меня?
— Нет.
— Тогда шо кобенишься? Грубо сказал?
— А я и не кобенюсь.
— Тогда пошли!

— Что стоишь? На выход!

— Эмик, шо вы потеряли в том ресторане, маме скажи.
— Вы не видели красивой жизни!
— А что, разве нельзя покушать со вкусом дома? Я же с утра уже все приготовила: и гефилте-фиш, и форшмак, и сини.
— Ой, Вы, мама, не смешите меня!
— Ой вэй, как будто у него нет дома, у этого ребенка. Эта Циля откуда взялась на мою голову, гембель, ведет себя, как румынская проститутка. Какое счастье, что твой папа не дожил до этого дня, когда он видел, чтоб ребенок пошел в ресторан от мамы. Мама готовит целый день.

— Иди сюда. Ну и сука ты, майор.

— Ты у меня за Гоцмана в сибири с голой жопой скакать будешь?

— Как отступление?
— Как в сорок первом.

— Виталий, не дави на мозоль. Ты вот лучше спроси, почему Гоцмана крутит контрразведка, а за сыном его должны следить мы?
— Ну и почему?
— Не знаю!

— А может тебя шлепнуть?
— Попробуйте.

— Ты слышал, шо он пел? Там люди плакали. Я за это немцам глотки грыз!

В последней серии — когда ловят Академика
Открывается дверь, за ней Гоцман
Академик — тебя уже выпустили?
Гоцман — да, место свободно.

— Извиняйте, если шо не так. Картина маслом.

— Как Вы, Давид Маркович?
— Ничего, Михал Михалыч, мне доктор прописал ходить – я и ходю.

— Папка!
— Сынок!
— Папка, я теперь знаешь как тебя слушаться буду!
— Хорошо, сынок, ты только кошелек-то верни!

Серия не припоминается.

Визит мадам Короткой. Она обращается к идущему вниз по лестнице Гоцману:
— Эммануил Гершевич?
И какой роскошный ответ она получила от ехидно улыбающегося Машкова!
— Почти. Давид Маркович.

— Вопросы есть?
— Есть и много.
— Вы свободны, подполковник Гоцман.

Вы ещё не смотрели фильм Ликвидация? Так я для Вас фразочки нашёл))

— Давай!
— Даю! Нашли себе давалку!
— Шо?
— Та ни шо!

Другие публикации:  Срок действия кадастрового номера

— Ну ладно, поехали, тут недалеко моя маруха живет.

— Дава, а шо Ада Изральевна?
— Умерла, еще до войны.
— До войны? А я собралась к ней пойти.
— Так уже не спешите.

— Всем сидеть, я Гоцман!

— Давид Маркович! Ви таки не поверите! Руки сами тянутся к затылку!

— Давид Маркович, так мы выпьем?
— Можно.

— Как же мы пойдем теперя?
— Так! Не быстро!

— Дава, я извиняюсь, но ты таки, босяк. Некому задницу надрать, пять пистолетов — не пачка папирос, они таки стреляют. Ну ты же не окно в женской бане – зачем в тебе дырка?

— Так он с детства такие номера откалывал. На Пересыпи как-то раз три некрасивых пацана привстали на дороге как шлагбаумы, повытягали из карманов перья, кастеты и сами такие смелые стоят с понтом на мордах сделать нам нехорошо. Так Дава ни разу не подумав, пожал им с ходу челюсть. Они от такого “здрастье” пообронили свой металлолом, схватили ноги в руки и до хаты — набрать еще пять-шесть солистов до ансамбля. Так надо ж бежать. Так нет, он встал столбом и м. м. м. Так что доктор слыхать?
— Фима, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение.
— Мне не мешает.
— Вот видели – интеллигентный человек.

— Добрейшего утречка, Фима!
— И Вам доброго.
— А где у нас случилось?
— Пара незаметных пустяков. Вам что-то захотелось, мадам Шмуклис?
— Немножечко щепотку соли. Эмик, такое счастье, надыбал глоссик.
— Скажите пожалуйста, Два Больших Расстройства, надыбал глоссика?
— Таки да.
— Целого? Или одни плавнички?
— Виляет хвостом как скаженный.
— Надо жарить. При такой густой жаре долго не выдержит.
— Так я за что. Эмик ухнул пачку соли в помойное ведро.
— Так шо, если помои посолить, они будут лучше пахнуть?
— Ой, Фима, я Вас умоляю, Вы же знаете за Эмика – он если не сломает, то уронит, и как раз таки не помимо пальцев, а на самые ноги!

— Мама, он проснулся и не хочет.
— Не трогай ножик, халамидник. Мама сказала: «Ничуть не трогай!».
— Что Вы кричите, мама! Я понимаю слов!
— Нет, вы видели этого идьета? Иди сыночка за мной.

— Эмик, это ты так на Привозе? Это ты так выбираешь синие.
— Мама, я забыл немного денег.
— Мама со двора так ты пошел за кабелина!
— Мама, через вас нам нет жизни. Что вы наше счастье переехали?
— И перееду! Выкралась тут, ждет.

— Мама со двора — он уже опять за кабелиное.

— Ну что скажете за мой диагноз?

— Встал, погулял и полегчало.

— Ага, щас, только разбег возьму!

— Конячник подставной – цекавая идея. Но зачем? Зачем ты сам туда полез? Для покататься с ветерком?

— А если б он признал тебя, да дырку в тебе сделал, не для ордена, а так, для сквозняка.

— А к чему ты попер один на пять стволов? Народ там с душком, очков не носит! Почему один, как броненосец?
— Андрей Остапыч, да если б я не взял этих пацанов на бзду, они б шмалять начали,
и столько бы пальбы вышло – волос стынет, а тут ребенок скрипку пилит, мамаша умирает на минутку.

— Шо ты ходишь тут, как скипидарный, туда-сюда, туда-сюда.
— Доктор сказал ходить – ходю!

— Ты не гони мне Сеня, не гони, здесь Уголовный Розыск, а не баня, нема ни голых, ни дурных. Там отпечатки, Сеня, отпечатки, как клопы по всем шкафам.
— Да я на стреме стоял, я не трогал шкапов.

— Сеня, друг, не дай бог конечно. Шо ты мне истерику мастыришь. Посмотри вокруг и трезво содрогнись. Ты уже наговориол на вышку. Теперь тяни на пролетарское снисхождение суда. Мудрое, но несговорчивое.

— Сёма, верни награбленное в мозолистые руки, тебе же с них еще кушать, сам подумай.

— Какой гедзь тебя с утра укусил? За Фиму промолчим, но объясни: с чего?

— Семачка, семачка, лушпайки сами сплевываются, семачка, семачка!
— За что семачка?
— За пять.
— Это больно.
— Давай за три с недосыпом.
— Давай за четыре с горкой.
— Давай, хороший, давай.

— Всем три шага назад и дышать носом.

— А ты кудой смотрел?
— Куда я смотрел, куда я смотрел. Я смотрел на время: если не сдам все гроши до восемь ровно, так буду иметь счастье с фининспектором и прочим геморроем!
— Так теперь ты это счастье будешь хлебать ситечком!

— А пока не делай мне нервы, их есть еще, где испортить.

— Мне бы огоньку?
— Ага, и два ковша борщу.

— Обещал не доводить до вышака. Ты мамой клялся на свидетелях.
— А я сирота, Сеня, и моя мама встретит тебя там хорошим дрыном, не говоря за тех, кого ты грохнул. Так что молись за 25, как та ворона за голландский сыр!

— Я извиняюсь очень сильно, где таких, как ты, родют?

— Не строй мне Клару Целкин!

— И шо мне делать?
— Не знаю! Не расчесывай мне нервы!

— Еще раз пропустишь – съешь!
— Так за Вас хоть Уголовный Кодекс, со всеми толкованиями.

— Шо ты кипятишься, как тот паровоз? Доктор, умная душа просил тебя не волноваться и ходить.
— А я вот и хожу, и вот что, Фима, еще увижу, что ты тыришь реквизированную вещь – посажу.
— Это ты за шо?
— За ту махорку! Не делай мне невинность на лице!

— Шо? Я в уличные попки?
— А шо такого? Шо такого? Я цельный год был на подхвате, цельный год!
— Нет, мне это нравится: я стою в кокарде у всей Одессы на глазах, и это унижение мне предлагает друг, мой бывший лучший друг.
— Я ж как вариант.
— Давид Гоцман, иди кидайся головой в навоз, я Вас не знаю. Мне неинтересно ходить с Вами по одной Одессе.
— Фима, ты говоришь обидно.

— Неее, я тудой.
— Но так-то ближе.
— Давид Гоцман, идите, как хочете.

— Васька, я щас сойду.
— Шо укачало, Давид Маркович?
— Небось, с такого голоса недолго и понос!
— Так то ж секретное оружие на бандитов!

— Добрый вечер, Давид Маркович! Что новенького в Уголовном Кодексе?

— И вот с таким говноедом.
— Я не дерьмоед, я нахожусь при исполнении!
— Значит, при исполнении ты гавно не ешь? А после?

— От тебе, Наимов, даже спирту на морозе не хочу, в горло не полезет!

— За Баха ближе к ночи, ты за Эву!

— Поймайте, убейте и наплюйте ему в рот!

— Вот такая бирочка. Я интересуюсь знать, с какого склада оно уплыло.

— Граждане менты! Я имею кое-что сказать!

— Что значит мало? Сара тоже кричала: «Мало!», потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек! Я имею кое-что сказать.

— . а Фима что-то имел сказать.

— Есть грамотные люди, они не хочут, чтоб их портреты печатали в газете «Правда», таки имеют право, я им показал те бирки – они мне показали склад, я дал кладовщику немножко спирту в зубы, и он напряг мозги за ту партию обмундирования.

— И будешь учить Уголовный Кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.

— Такой выхлоп! (про запах изо рта)
— День рождения выскочил случайно.

— Дава? Я Вас умоляю. Да он добрый, как теля.

— Полдгода мучился, аж зуб крошился, а там пришел фашист – было чем заняться.

— Я нет-нет, а думаю, может я неправильно жил, надо ж брать деньги у богатых и давать их бедным, а таким как ты давать по
морде, шоб у мире была красота и гармония. Так шо ты мне скажешь за ту бумажку, Родя?

— Только взялся за Антона.

— Нет, спасибо, дел за гланды.

— Здесь умных — я, он и еще полторы головы.

— Я интересуюсь знать.

— Я имею кое-что сказать.

— А ты вцепился как лишай до пионерки!

— Это смешно сказать, не то что подумать!

— От ты, босота глазастая, шош ты карманы оттопыривал, как фраер?

— Давид Маркович, я прошу пардона, люди хотят убедиться, что Вы таки без оружия, чисто формальный шмонец.

— Не по закону, а по душе, а тот, кто Фиму порешил – растоптал последнее.

— Шо вы от меня хочите? У меня совсем нет времени для помолчать!

— Ну шо, подобьем бабки.

— Ищем до здрасьте тех уродов, шо подумали, они умнее нас.

— Картина маслом. Все свободны.

— Режь! Делай маму сиротой! Не ищи ножики, я их убрала!

— Я зарежу себя ножиком!

— Я убью себя совсем!

— Вот уважаем Вас, но тьфу Вам под ноги за Ваше каменное сердце!

— Я вырву ей ноги!
— Мама я убью себя совсем, но я вырвусь до нее!
— Иди, иди, убей свою маму!

— Давид, не расходуй мне последний нерв! Маршал ходит среди людей, не дай Бог, кто кинет руку!

— Здрасьте вам через окно!

— А вот вам здрасьте!

— Улыбайся, падла галстучная!

— Сирота?
— Подкидыш. Папироской угостишь?

-Дядька, а вот у Вас, что за часы?
— Ну как, командирские.
— Возьми и выбрось! У меня маршальские! Сам товарищ Жуков подарил! Так что, дядька, кто из нас способней еще два раза посмотреть!

— Ну шож это делается? Ну шож это делается то? Ну кто ж это выдержит? Давид
Маркович, я к туркам подамся, изводят меня девки своим телом ууу.
— Леша, жениться тебе надо!
— Ну, а я за шо? Ха-ха-ха! Но шоб жинька ни одна была, а штук пять-шисть, ни меньше! Эх, вот так вот эх, изведут, как дам вот сейчас в Турцию контрабандой!
— Леша, отрежут тебе турки твою контрабанду напрочь!
— Да ладно, наган лучше посторожите, что-нибудь отанется!

— Даваид Маркович у хати?
— У хати, А шо?
— Да ни шо?
— Шо?
— Да отстань ты!

— Вася, скажи мне, как комунист комунисту, мы сегодня будем ехать или повесим табличку «На похороны не торопясь»?

— Освободите, будьте ласковы.

— Мужчина, скажите, а что, Седой Грек оказался не тот человек? Я просто спрашиваю.
— Та не, просто нашли в его доме неизвестного таракана – паспорта нема, усами шевелит не по-нашему, вот везем до выяснения.
— А к чему здесь Седой Грек?
— Так той таракан в карман к нему залез и не вылезает, вот тож вместе с карманом и везем.
— Люба, Люба, меня здесь считают, что я больная на голову, а сами везут Седого Грека до уголовки.

— Леша, организуй стаканы, бекицер!

— Ша, Нора, я без второго слова все понимаю.

Другие публикации:  Реквизиты сторон в договоре гражданский кодекс

— Споконее, споконее, пусть для начала заявят товар.

— Я що-то плохо не понял.

— Ты мне мансы тут не пой.

— Купи себе петуха и крути ему бейцы, а мне крутить не надо!

Звезда «Ликвидации» и «Иностранца» пытался убить мать

Коля Спиридонов якобы был замешан в криминальных делах. Актер, прославившийся после роли в фильме «Иностранец» сейчас работает администратором в супермаркете. Пару лет назад у молодого человека был серьезный конфликт с мамой.

Коля Спиридонов прославился, когда ему было всего 10 лет. Тогда он сыграл главную роль в трогательной драме «Иностранец». Картина про детдомовцев покорила зрителей и критиков. В итоге, фильм даже выдвигался на соискание «Оскара».

Спустя пару лет Спиридонов укрепился в звании звезды, ведь он сыграл одну из главных ролей в сериале «Ликвидация». Однако с каждым годом молодой человек все реже появлялся на больших и малых экранах.

СМИ удалось выяснить, что в 2016 году у Спиридонова произошел серьезный конфликт с матерью, который едва не обернулся тюремным сроком.

Несмотря на то, что молодой человек давно закончил актерскую карьеру, он все-таки согласился побеседовать с журналистами. Как выяснилось, Спиридонов просто потерял интерес к творческой профессии. Сейчас он работает администратором в супермаркете и воспитывает дочку.

Молодой человек пояснил, что к уголовной ответственности его не привлекали, а конфликт с мамой удалось вовремя разрешить.

Сейчас у Коли нормальные отношения с родителями. Он отметил, что много работает, так как должен погасить сразу несколько крупных кредитов. Молодой человек не сумел сохранить отношения с матерью своего ребенка, но продолжает заботиться о малышке.

По информации «EG.ru» Спиридонов не собирается возвращаться в кино, поскольку никогда не получал удовольствия от съемок. Нынешняя работа вполне устраивает бывшую звезду, и по прежней популярности Коля ничуть не скучает.

Расскажите нам о героях, с которыми вы знакомы и чьей историей вы хотите поделиться!

Заявки принимаются до 31.05.2018. Итоги конкурса будут опубликованы в журнале «СтарХит» 23 июля 2018.
В качестве призов — 10 туристических путевок. Участвовать может любой гражданин РФ в возрасте от 18 лет с действующим заграничным паспортом.

«Ликвидация»: сериал растащили на цитаты

Сериал Сергея Урсуляка «Ликвидация» так полюбился зрителям, что его буквально растащили на цитаты. В народ ушли несколько десятков фраз, моментально ставших крылатыми. Некоторые даже превратились в анекдоты. Ну, например:

— Дава, а шо Ада Изральевна?
— Умерла, еще до войны.
— До войны? А я собралась к ней пойти.
— Так уже не спешите.

— Это смешно сказать, не то что подумать!

— И шо мне делать?
— Не знаю! Не расчесывай мне нервы!

— Еще раз пропустишь – съешь!
— Так за Вас хоть Уголовный Кодекс, со всеми толкованиями.

— Сема, верни награбленное в мозолистые руки, тебе же с них еще кушать, сам подумай.

— Граждане менты! Я имею кое-что сказать!

— Шо вы от меня хочите? У меня совсем нет времени для помолчать!

— И будешь учить Уголовный кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.

— Такой выхлоп! (про запах изо рта)
— День рождения выскочил случайно.

— Вы же обещали.
— Обещают жениться, а мы договаривались! А договор изменился.

— Нет, спасибо, дел за гланды.

— А ты вцепился как лишай до пионерки!

— Так, что у нас опять за здрасьте?
— Да вот, Мыхал Мыхалыча женщины не любят.

— Мама, я забыл немного денег.

— Мама, через Вас нам нет жизни, что Вы нам счастье переехали?!

— Погоди, ты что, отказываешься выходить за меня?
— Нет.
— Тогда шо кобенишься? Грубо сказал?
— А я и не кобенюсь.
— Тогда пошли!

Отдельные умельцы даже не поленились сделать плакаты, увековечившие самые яркие выражения Гоцмана сотоварищи:

Цитаты из «Ликвидации»

-За что семечка?
-За пять.
-Это больно..
— Хай за три, ток с недосыпом.
— Давай за четыре с горкой.

— Добрый вечер, Давид Маркович! Что новенького в Уголовном Кодексе?

— Тут уголовный розыск, а не баня — нэма ни голых, ни дурных.

— Ой, ша, шо я вижу, Давид Маркович, я еще таки не слепая, но скоро буду об этом жалеть, Циля моет посуду, посмотрите на ту фифу.

— Мама! Я зарежу себя ножиком!
— Режь! Делай маму сиротой!

— Такая вот картина маслом.

— Что значит мало? Сара тоже кричала: «Мало!», а потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек!

— На Пересыпи как-то раз три некрасивых пацана привстали на дороге как шлагбаумы. Повитягали из карманов перья, кастеты и сами такие смелые стоят, с понтом на мордах сделать нам нехорошо. Так Дава, ни разу не подумав, пожал им сходу челюсть. Они от такого здрасте пообронили свой металлолом, схватили ноги в руки и до хаты. — Набрали таки ещё пять — шесть солистов до ансамбля… Так надо ж бежать! Так нет он стал столбом и…..

— Дава, ты таки босяк! Зачем ты туда полез? Пять стволов это тебе не пачка папирос, они таки стреляют. Ты же не окно в женской бане, зачем в тебе дырка?

— Фима, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение!

— Фима, собирайся, сейчас сядешь у меня в кабинете, и я тебя не выпущу, пока ты мне не выучишь Уголовно-процессуальный Кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии!

— Есть грамотные люди, которые не хочут, чтобы их портреты печатались в газете «Правда», и они-таки имеют на это право.

— А если бы он признал тебя, дырку в тебе сделал? Не к ордену, а так, до сквозняка!

— Народ там с душком, очков не носит.

— Куда дели награбленное?
— Награбленное.
— Нет! Заработанное передовым трудом! Не строй мне тут Клару Целкин.
— Сеня, друг (не дай Бог, конечно), что ты мне истерику мастыришь? Ты посмотри вокруг и трезво содрогнись. Ты уже себе наговорил на вышку. Теперь тяни на снисхождение суда, мудрое, но несговорчивое.
— Сеня. Верни награбленное в мозолистые руки. Тебе ж еще с них кушать.

— А шо, инкассаторы — физкультурники, пешком гуляли?

— . я жертва, я така жертва!
— Ты не жертва, ты паскудник. Ты не лопатник у фраера сработал, ты друзей под пулю подвёл.

— Шо ты кипятишься как тот . паровоз? Доктор, умная душа, тебя просил не волноваться и ходить!

— Не делай мне невинность на лице!

— Нет, мне это нравится, я стою в кокарде у всей Одессы на глазах, и это унижение мне предлагает друг! Мой бывший лучший друг!
Давид Гоцман, идите кидайтесь головой в навоз — я вас не знаю. Мне неинтересно ходить с вами по одной Одессе.
— Фима! Ты говоришь обидно.

— Я тебя умоляю! Не делай горя с пустяка!
— в Одессе в музыке понимают я, Столярский и еще полторы головы!

— . то есть, есть Лёня Утёсов и немножечко Бах!
— За Баха ближе к ночи, ты давай за Эву!

— . вот тогда будешь совать шнобель во все щели.

— Фима, мне надо до военных прокуроров, а ты вцепился, как лишай до пионерки.

-.. месяц держали в сарае, босяки, пока не дал им слово завязать.
— Завязали?
— Да! Полгода мучился, аж зуб крошился. А там пришёл фашист — было чем заняться.

— у меня глаз никаких нет, одна близорукость.
— Родя, скажу тебе как родному. Я нет-нет да думаю: может, я неправильно жил? Надо ж отбирать деньги у богатых и давать их бедным, а таким, как ты, давать по морде. Чтобы в мире была красота и гармония.

— Давид Маркович, я прошу пардона, люди хотят убедиться, что вы без оружия. Чисто формальный шмонец.
— Мне неинтересно полдня сидеть здесь для помолчать.

— Вася, скажи мне как коммунист коммунисту: мы сегодня будем ехать или повесим табличку «На похороны не торопясь»?

— Ты мне мансы тут не пой. У меня к тебе один исключительный вопрос: где взял волыну?

— Не расчесывай мне нервы!

— Вот уважаю Вас, но пфу Вам под ноги за Ваше каменное сердце!

— Мотя, ты ж молодец как я не знаю.

— У тебя сколько классов?
— Пять. В смысле, три.

— И где щас реверуется?

— В козла или в очко?
— В покер.
— Ишь какой интеллигент!

— Вот только папиросы не нашла, Эмик же ж не курит. Поменял на мыло, взял душистое трофейное, лучше б пять больших кусков, а он таки два маленьких! Так Циля взяла тот кусок — и нету, считай, весь вокруг себя змыла, так можно, я вас спрашиваю? Что там душить?

— Что вы за мной здесь всюду ходите?
— Ищем со спину вашу талию, мадам.
— Смотри где талия, она когда-то там была.

— Дипломатический интернат?
Да нет, девушка, на сироту вы не похожи. Ну, с голоса же слышно, шо вы красавица, каких не видно.

— Всем три шага назад и дышать носом!

— Мама, вы родили идиота!

— Шо вы кричите, мама, я понимаю слов!

— Какая здесь тебе жена?! Тут твоя мама!

— Ты загоняешь маму в самый гроб, сына, и даже глубже.

— Не расходуй мне последний нерв!

— Вы только не смотрите на себя в зеркало – ослепнете.

— Вбейте себе в мозг — беспределу ша. Погромы прекратить. Ночью должно быть тихо, что ночью в бане. Все вежливые до поносу. Кто-то не понял – два шага в сторону, чтоб не забрызгать остальных.

— Ну, не тяни кота за все подробности.

— Не понял ты меня, Сеня. Ты думаешь, что умнее одесского раввина?

Еще статьи:

  • Приказ 2450 от 01072010 Записи с метками Ростехрегулирование Приказ Ростехрегулирования от 30.04.2009 № 1573 "Об утверждении Перечня национальных стандартов и сводов правил, в результате применения которых на добровольной основе […]
  • Заявка на возврат 0531803 Приложение N 3. Заявка на возврат Информация об изменениях: Приказом Федерального казначейства от 6 сентября 2013 г. N 16н приложение изложено в новой редакции. О порядке применения новой редакции формы см. пункт 31 […]
  • Пвр иу приказ Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (утв. приказом Минюста РФ от 3 ноября 2005 г. № 205, с изменениями от 3 марта 2008 г., 12 февраля 2009 г.) 1. Настоящие Правила внутреннего распорядка […]
  • Пособие на рождение по вологодской обл Детские пособия в Вологде В Вологодской области с 1988 года наблюдается постоянное сокращение численности населения. Начиная с 2008 года, убыль населения уменьшилась в пять раз, в сравнении с периодом с 2000 по 2008 […]
  • Приказ о тарификации учителя Приказ о тарификации учителя Школа основана в 1937 г. Официальный сайт м униципального казенного общеобразовательного учреждения "Школа-интернат среднего общего образования" с.Самбург Пуровского района (МКОУ […]
  • Срок действия кадастрового номера Сколько времени действует кадастровый паспорт на земельный участок Такой документ, как «кадастровый паспорт» появился в 2008 году в связи с вступлением в силу соответствующего закона. По своей сути кадастровый паспорт […]
У тебя же есть мама ликвидация